Книга: Потерянные девушки Рима
Назад: Сегодня
Дальше: Сейчас

Год назад. Припять

Охотник был не один. Кто-то еще обитал в городе-призраке.
Он здесь.
Чтобы скрыться, трансформист выбрал самое негостеприимное место на земле. Никому бы и в голову не пришло искать его здесь.
Он вернулся домой.
Охотник ощущал его присутствие. Капли крови на полу еще не свернулись.
Он близко.
Думать, скорее думать. В гостиной рядом с лампой лежит рюкзак, а в нем – специальный пистолет, заряженный наркотическим веществом. Но идти за ним нет времени.
Он с самого начала наблюдал за мной.
Единственное, что остается, – бежать из квартиры Анатолия Петрова. Только так можно спастись. «Вольво» припаркован перед бетонными блоками, поставленными посреди улицы, чтобы автомобили не могли проехать в город. Путь неблизкий. К черту волков, может, получится добежать. Иного ничего не придумаешь, надо уносить ноги.
Охотник бросился к входной двери, потом вниз по ступенькам. Он так стремился вперед, что даже не чувствовал их под ногами. В темноте было легко оступиться. Падение означало конец. Мысль о том, что он застрянет со сломанной ногой в недрах многоквартирного дома, беспомощно ожидая, когда появится враг, не только не заставляла его быть осмотрительным, но и подвигала на риск. Время от времени он прыгал через несколько ступенек, стараясь не попасть в груды отбросов. Он запыхался, по спине струился холодный пот. Шаги его гулко отдавались в лестничной клетке.
Одиннадцать этажей на пределе дыхания, и вот наконец улица.
Вокруг – только тени. Здания уставили на него тысячи пустых глазниц, автомобили выстроились, словно саркофаги, готовые его поглотить; хрупкие скелеты деревьев протянули костистые руки, чтобы схватить его. Асфальт крошился на каждом шагу так, будто рушился мир. Смертная тоска сжимала грудь, легкие горели. Каждый вдох отзывался острой болью. Значит, вот как чувствует себя тот, кто удирает от врага, замыслившего зло.
Охотник превратился в добычу.
Где же ты? Знаю: ты здесь, ты глядишь на меня. Смеешься над моим отчаянием. И готовишься к нападению.
Завернув за угол, он очутился на широком проспекте. И вдруг осознал, что не помнит, как шел к дому. Заблудился. Согнувшись вдвое, остановился передохнуть, подумать. Потом разглядел проржавевшие остовы аттракционов и понял, что впереди парк. Значит, «вольво» метрах в пятистах отсюда. Все должно получиться.
Все получится.
Он ринулся вперед с новыми силами, невзирая на боль и усталость, холод и страх. Но вот краем глаза различил первого волка.
Зверь догнал его и бежал рядом. Вскоре появился второй. И третий. Волки окружили его, сохраняя пока дистанцию. Охотник знал, что стоит ему замедлить бег, как стая набросится на него.
И он не щадил себя. Если бы я только успел забрать из рюкзака пистолет, заряженный снотворным…
Охотник увидел «вольво» на том самом месте, где его оставил. Мимолетное облегчение: еще неизвестно, в порядке ли машина, не трогал ли ее кто-нибудь. Последняя насмешка судьбы. Но сдаваться нельзя. За несколько метров до автомобиля один из волков попытался прыгнуть. Пинок, хотя и не очень сильный, заставил зверя отскочить.
Машина – не мираж, она настоящая.
Охотник подумал, что, если он выберется отсюда, изменится многое. Он вдруг осознал, насколько дорога ему жизнь. Не смерть страшила его, но мысль о том, что он погибнет в таком месте, а как это произойдет, даже и вообразить невозможно.
Нет, только не так, молю тебя.
Он добежал до машины, сам тому не веря. Распахнув дверцу, увидел, что волки остановились. Поняли, что ничего не выйдет, и готовились снова скрыться во мраке. Охотник стал лихорадочно шарить по приборной доске в поисках ключей. Нашел, но все же боялся, что машина не заведется. Однако мотор заурчал. Охотник рассмеялся, все еще не веря себе. Развернул машину, чтобы ехать прочь от города. Все работало как нельзя лучше. Еще ощущался выброс адреналина, но усталость уже давала о себе знать. Из-за избытка молочной кислоты болели мышцы, ломило суставы. Он начинал расслабляться.
Последний взгляд в зеркало заднего вида: его еще испуганные глаза и удаляющийся город-призрак. И тень, поднимающаяся с заднего сиденья.
Но прежде чем охотник успел осмыслить происходящее, на него обрушилась боль, а вслед за нею – тьма.
* * *
Плеск воды привел его в чувство. Капля за каплей сочились с каменного свода. Он мог представить себе подобное место, даже не открывая глаз. Он не хотел смотреть. Но в конце концов глянул.
Он лежал на деревянном столе. Тусклый свет давали три лампочки, подвешенные к потолку. Нити накаливания трепетали при перепадах напряжения. Он слышал гудение электрогенератора, поддерживавшего в них жизнь.
Он был связан и не мог пошевелиться. Но двигаться и не хотелось. Было удобно и так.
Пещера? Нет, подвал. Помещение пропахло плесенью. И еще чем-то. Запах запаянного металла. Цинка. И миазмы смерти, которые ни с чем не спутаешь.
Он с трудом повернул голову, осмотрелся получше. Склеп. На стенах нечто вроде мозаики, четкой, упорядоченной. Было в ней что-то прекрасное и вместе с тем зловещее.
Она состояла из костей.
Поставленные рядом, вдавленные одна в другую. Бедренные и локтевые кости, лопатки. Сплавленные с цинком, покрывавшим гробы, они защищали помещение от радиации.
Ничто иное он и не мог использовать, чтобы обустроить свою нору. Хитро задумано. В насквозь зараженной местности только мертвецы не содержали в себе радиоактивной отравы. Должно быть, он разрыл могилы и построил себе убежище из костей.
Три черепа взирали из полутьмы пустыми глазницами: охотник узнал их. Двое взрослых и ребенок. Настоящий Дима и его родители.
Он приближался, охотник чувствовал это. Поворачиваться необязательно. И так все ясно.
Услышал дыхание, спокойное, размеренное. Рука легла на его лоб, отвела волосы, слипшиеся от пота. Ласково, нежно. Потом человек встал перед ним, поймал его взгляд. Военный камуфляж, драный красный свитер с воротником под горло. Голова сплошь закрыта шапкой-балаклавой, видны только глаза без всякого выражения и клочки нечесаной бороды.
На лице, на той малой части его, какая была открыта, не отражалось никакого чувства. Человек просто проявлял любопытство. Склонил голову, как делают дети, когда пытаются что-то понять. Во взгляде читался вопрос. Глядя на него, охотник понял, что спасения нет.
Человек не ведал сострадания. Не потому, что был злым. Просто никто не научил его этому.
Он держал в руках плюшевого зайца, в рассеянности поглаживая его по голове. Потом отошел. Охотник проследил за ним взглядом. В углу виднелось жалкое ложе из одеял и тряпья. Человек положил туда зайчика, сам уселся, скрестив ноги, и снова уставился на пленника.
Охотник хотел о многом его расспросить. О своей судьбе он догадывался: живым ему отсюда не выйти. Но больше всего его огорчало то, что он так и не узнает ответов. Он вложил в охоту столько сил, он заслужил это. Последние почести, отданные побежденному противнику.
Как происходит метаморфоза? Почему трансформисту необходимо оставлять капли своей крови – что-то вроде собственноручной подписи – всякий раз, когда он крадет чью-то личность?
– Поговори со мной, прошу.
– Поговори со мной, прошу, – повторил тот.
– Скажи что-нибудь.
– Скажи что-нибудь.
Охотник расхохотался.
Тот расхохотался тоже.
– Не шути со мной.
– Не шути со мной.
Тогда охотник понял. Тот не шутил. Он тренировался.
Охотник увидел, как тот встает и одновременно вытаскивает что-то из кармана камуфляжных штанов. Что-то длинное, блестящее. Охотник сначала не понял, что это. Но пока тот приближался, различил остро отточенный клинок.
Человек приложил ланцет к щеке пленника, медленно обвел контур, очертил линии, по которым в скором времени пройдется глубже. Смертельно опасная щекотка. Приятное, но и леденящее ощущение.
Есть только один ад, подумал охотник. И это – здесь.
Трансформист не просто хотел убить его: очень скоро преследуемый превратится в охотника.
Но прежде чем это произошло, кое-что прояснилось. Был получен ответ. Трансформист снял шлем, и охотник впервые разглядел как следует его лицо. Они никогда еще настолько не приближались друг к другу. В конечном итоге можно сказать, что охотник добился своего. Достиг своей цели.
Но кое-что показалось на лице трансформиста, чего он сам вроде бы даже не замечал.
Охотник наконец понял, откуда берется эта самая подпись.
На самом деле то был признак слабости. Охотник понял, что перед ним – не монстр, а человеческое существо. И как у всех человеческих существ, у трансформиста была отличительная черта, которая делала его уникальным, хотя он отлично умел менять маски, укрываться в многочисленных личностях.
Охотнику суждено было вскоре умереть, но в тот момент он почувствовал облегчение.
Врага еще можно остановить.
Назад: Сегодня
Дальше: Сейчас

Валентина Рощупкина
Книгу еще не прочла, только отрывок. Очень хочется продолжить знакомство с автором
Вячеслав
Перезвоните мне пожалуйста 8 (900)620-56-77 Вячеслав.