Книга: Тетушка с угрозой для жизни
Назад: Глава 9
Дальше: Глава 11

Глава 10

Пока друзья поднимались по ступенькам, у них была возможность обменяться впечатлениями.
– Повезло нам! – радовался Саша.
Сергеев вторил ему:
– Игорь-то и впрямь, оказывается, ждет уборщиков.
Один Морозов ухмылялся с самым загадочным видом.
– Никого наш объект не ждет.
– Как? Я своими ушами слышал, как он в трубку сказал, что заказывал уборку апартаментов.
– Это был я.
– Ты? Как ты?
– Очень просто. Я же остался снаружи, так?
– Да.
– Там я с помощью аппаратуры подключился к внутреннему коммутатору и ответил на звонок охранника.
– А голос? Голос как ты подделал?
– С помощью специальной программы изменил тембр. Да это ерунда все. Ничуть не сложнее, чем сделать отметку в компьютере на пункте охраны, что к такому-то сегодня в такое-то время прибудут уборщики.
– А в самом доме почему ты у охранника такой отметки не сделал?
– Тут охранники по старинке всех визитеров записывают в бумажный журнал. Видел?
– Видел.
– Как туда влезешь? Никак к нему не подобраться. Это же бумага, а не компьютер. Вот и пришлось с помощью звонка охранника обмануть. Связь тут цифровая, а все, что касаемо цифры, это мне проще пареной репы.
– Как ты ловко обращаешься с компьютером! – непритворно восхитился Саша умениями своего приятеля. – Прямо хакер.
Морозов не стал скрывать, что комплимент ему приятен, и скромно подтвердил:
– Есть немножко.
Если на первом этаже царил подчеркнутый минимализм в японском стиле, то на втором этаже все кардинально поменялось. Стоило им ступить на пол, как ноги у них утонули в густом мягком ворсе ковра. Стены были обтянуты шелком с тисненными на нем лилиями. Вдоль стен стояли мраморные вазы в античном стиле, который был в моде веке так в XVIII–XIX. Вдоль стен висели картины в тяжелых золоченых рамах с изображением нарядных кавалеров и девиц в париках и фижмах.
Дорого – богато!
И это в коридоре! Что же делается в самих апартаментах?
– Каждый этаж оформлен в соответствии с пожеланиями самих жильцов, – пояснил Морозов. – Первый и второй мы уже видели, а на третьем живут те, кто предпочитает поистине восточную роскошь. Каждые полчаса там разбрызгиваются восточные благовония, которые специально заказываются в Арабских Эмиратах. И декорации там вроде тех, что можно увидеть на съемках сказок из «Тысячи и одной ночи». А тут Европа, просвещенный век, классика и античность в современной интерпретации Вальтера и Дидро. Блеск и духовная нищета!
Добравшись до нужной квартиры, друзья встали перед новой задачей. Как попасть внутрь, не вызывая сомнений у хозяина?
– Тем более если похищенные мальчики сейчас находятся там. Он нам ни за что не откроет!
– Мы попали! Игорь-то точно знает, что никакая уборка ему не нужна.
Морозов в ответ лишь снова хмыкнул. Вид у него был торжествующий и немного снисходительный.
– Не о чем и голову ломать. Добро бы тут обычные замки были, тогда я первым сказал бы, что я пас! А так… Электронные открыть – это мне раз плюнуть.
Из коробки с бутылками он достал ноутбук. Его потертая крышка никого не смутила. Что Сергеев, что Саша – оба с одинаковым уважением покосились на этот рабочий инструмент хакера. Морозов пощелкал по клавишам, следом раздалось равномерное гудение, и дверь щелкнула, открываясь. И впрямь на поверку оказалось, что электронный замок оказался куда менее надежным, чем его механический собрат.
– Я всегда говорю, если стоит выбор, какую сигнализацию на машину ставить, делайте механику. Против лома нет приема. Стальная цепь надежней электронной. Пока угонщик будет пилить звенья стальной цепи, вы двадцать раз успеете вернуться к своей машине и грабителя сцапать. А все эти новые технологии можно взломать меньше чем за минуту. Особенно ненадежны те, что завязаны на спутник. Пропал сигнал, и нету никакой защиты. Тю-тю!
С этими словами Морозов толкнул дверь, и все трое оказались в квартире Игоря. Сначала Саша решил, что судьба дала ему шанс побывать в настоящем дворце. Иного слова тут подобрать было невозможно. Это был Версаль и Лувр в одном флаконе. И не современные дворцы в нынешнем их музейном состоянии, а дворцы в пору своего процветания и благоденствия, когда там жили живые люди и наслаждались всей этой рукотворной красотой.
Наборный паркет под ногами прикрывали ковры и меха. Стены были затянуты дорогими тканями. Многочисленные вазы из цельных полированных кусков яшмы, лазурита и малахита навевали мысли об эрмитажной коллекции. Да и бронзовые и мраморные статуи, похоже, родом были оттуда же.
– Это все настоящее? Или копии?
– Если и копии, то очень качественные и дорогие.
– Ты на потолок глянь!
Саша посмотрел, да так и застыл с задранной головой. Что там творилось!
На узорном золоченом потолке в центре была композиция из обнаженных прекрасных молодых тел. Руки, ноги, торсы и головы сплетались в какой-то хитроумный клубок. И, пытаясь подсчитать, сколько же там изображено фигур, Саша так и застыл на одном месте. Один, два, три торса. Ага, вон и четвертый виднеется, но не целиком, а лишь одно бедро. А голов… постойте, голов целых пять. А рук сколько? 12? Как такое может быть? У каких-то из прекрасных фигур по четыре руки?
Было в этом скопище обнаженной плоти нечто завораживающее и в то же время неправильное. Но что? Этого Саша понять пока что не сумел.
– Иди сюда.
Морозов чутко прислушивался к происходящему в дальнем помещении.
– Вроде как там он.
Все прислушались к легкому шороху, который доносился из соседней комнаты.
– Там у него спальня, – прошептал Морозов. – Ручаюсь, что и мальчишки тоже там.
Сергеев при этих словах покраснел.
– Костя говорил, что спать он их укладывал рядом с собой в комнате. Вроде как на кушетке мальчики спали, но иногда он приглашал их к себе в постель. Вроде как поболтать, посекретничать, но вы же понимаете, полуобнаженный мужчина, рядом с ним нагой мальчик, все это вызывает определенные мысли у них обоих.
– Да еще эти картины! – добавил Морозов.
– Какие картины? Что с ними не так?
– Посмотри хорошенько сам и поймешь.
Морозов обвел рукой вокруг себя, показывая, куда смотреть. Саша пригляделся. Что же не так с картинами? На всех полотнах были изображены молодые прекрасные юноши. Все они были практически голыми, некоторые ограничивались лавровым венком и фиговым листиком. Другие были всего лишь обуты. Третьи и вовсе щеголяли нагишом, довольствуясь наброшенным на руку плащом. Мол, в случае чего можно будет прикрыться.
Саша смотрел, смотрел и вдруг понял, что показалось ему странным с самого начала и о чем ему только что говорил Морозов. На всех картинах, а их тут насчитывалось не меньше сотни, были запечатлены тысячи персонажей. И среди них не было ни единой девушки или женщины. Нет, все эти картины изображали исключительно юношей, мальчиков и мужчин, застывших в самых разных позах, преимущественно призывно-сексуального характера.
– Вот оно что, – протянул Саша задумчиво.
Сергеев кивнул:
– А ты думал! Тут такая обработка пацанов велась, куда там устоять! Ты еще библиотеку его не видел. Все сплошь труды античных авторов. Ну, а ты сам помнишь, как там в античности с моралью дела обстояли.
Между тем Морозов толкнул дверь спальни и первым вошел внутрь. Саша ожидал, что сейчас из спальни донесутся испуганные или гневные возгласы хозяина, но ничего такого не прозвучало.
Лишь сам Морозов сдавленно ахнул:
– Мать моя родная!
Следом в спальню вошел Сергеев. И последним в помещении оказался Саша. И сразу же понял, что лучше бы он сюда не заходил.
Главной доминантой этой комнаты была кровать. Вызывающе огромное ложе под балдахином, с которого свешивались золоченые кисти, бахрома и вышитые серебром, золотом и шелком ткани. А под балдахином среди пышных пуховых подушек и одеял шевелилось что-то живое. Шелковые простыни шуршали, от этого и происходит тот слабый звук, который насторожил их всех.
Морозов подскочил к кровати и сдернул покрывало. Взметнувшись вверх, оно тяжело опустилось на пол. А открывшаяся взорам друзей постель была занята одним-единственным персонажем. Это был пожилой мужчина, связанный по рукам и ногам. Неизвестный злодей спеленал его так туго, что жирные телеса под веревками набрякли уродливыми складками. Видимо, мужчина пытался избавиться от пут уже не первый час, потому что он был обильно покрыт потом, а его выпученные, налитые кровью глаза смотрели с ужасом.
Рот у него был заткнут, так что позвать на помощь он не мог. Сил для этого тоже не осталось. Он слабо извивался и еле слышно мычал.
– Мать моя родная! – повторил Морозов.
Остальные с ним молча согласились. Кроме веревок было и еще кое-что. Все тело несчастного было покрыто следами от ударов. Вздувшиеся красные рубцы буквально обвивали все его тело целиком, не оставляя ни единого свободного кусочка. Такие остаются на коже от ударов кнутом или длинной плетью.
– Что же это… Что с ним?
– Я не знаю.
– Надо его развязать.
Но некто опутавший свою жертву постарался на славу. Тело мужчины было оплетено тонким, но очень прочным шнуром, который к тому же так глубоко врезался в кожу, что добраться до него через складки жира и кожи было сейчас уже практически невозможно. Тут нужен был врач.
– Надо выдернуть кляп у него изо рта. Он задыхается!
Вытащить кляп оказалось проще, чем снять путы. На голове такого слоя жира не было, так что шнурок, удерживающий кляп, на месте был разрезан быстро. Но вместо слов из горла несчастного полились ужасающий хрип и какая-то зловонная жижа. Но рвота вместо того, чтобы принести облегчение, еще больше измучила страдальца. Его стало бить в ознобе, так что даже кровать под ним содрогалась. Потом глаза его закатились, сам он посинел и забился в страшных конвульсиях.
Длилось это всего пару секунд, но всем троим они показались вечностью. Морозова с Сергеевым потряхивало, Саша дрожал вместе с ними. Но вот мужчина на кровати дернулся в последний раз и затих.
– Конец, – мрачно произнес Морозов, наблюдавший это зрелище вместе с друзьями. – Конец пьесы.
– Что?
– Все! Умер.
– Не может быть!
– Помер, – заверил Морозов. – Скопытился. Склеил ласты. Сыграл в ящик. Теперь дело за деревянным макинтошем.
– Как ты можешь ерничать в такой момент! – укорил его Сергеев. – Человек умер.
– Дрянь он был, а не человек. Как жил, так и подох.
И Морозов без всякого сочувствия плюнул на труп.
– Это что, и есть Игорь? – догадался Саша.
– Он самый. Что, не так думал его встретить?
Саша покачал головой. Нет, не так он представлял себе встречу с этим человеком, по уверениям его друзей могущественным и влиятельным. Как-то даже не верилось, что такой серьезный человек и вот лежит тут… нагой, связанный и жалкий до невозможности.
– Кто его так связал?
– Думаю, что любовник постарался. Игорь любил всякие изыски и новшества. Молоденькие мальчики его уже не полностью устраивали. Наверное, потянуло на что-то поострее.
И Морозов указал на несколько тонких плеток, развешанных возле кровати.
– Думаю, что он сам поручил кому-то из своих мальчишек себя связать. А тот либо перестарался, либо сознательно затянул ремни слишком туго. Потом отхлестал Игоря от всей души и сбежал. А развязать то ли не догадался, то ли опять же оставил его в таком состоянии сознательно. Мальчишка думал потешиться, а у Игоря сердце не выдержало, он копыта и откинул.
Но в то же время, объяснив причину смерти Игоря, до трех друзей стала доходить вся отчаянность их собственного положения. Они находились в жилище человека, который их к себе не приглашал. И хуже того, который скопытился фактически прямо у них на руках. Перед ними был его труп. И кто им поверит, что они уже нашли его в таком состоянии? У полиции минимум возникнут вопросы, а максимум, их троих задержат.
– Прийти-то мы сюда пришли, а вот как выйдем?
– Надо вызывать полицию.
Морозов тут же откликнулся:
– Зачем? Зачем полиция?
– Как? Но ведь человек умер.
– Правильно. Умер. И ему уже ничем не поможешь. Так к чему вызывать полицию? Надо сперва тут все хорошенько самим осмотреть, а потом уходить по-тихому, не дожидаясь никакой полиции.
– Да как тут уйдешь.
– Как пришли, так и уйдем. Это я беру на себя! За это вам волноваться не надо!
Голос Морозова звучал так уверенно, что друзья признали его право распоряжаться. Сами-то они порядком растерялись. Сергеев вообще выглядел жалко.
– Это что же получается, – шепнул он Саше на ухо, – твои похищенные мальчишки совершили это зверское убийство?
– Может, их тут и не было. Мы же не знаем точно, были они здесь или нет. Дима с Толей могут вообще не иметь к Игорю никакого отношения.
Но Морозов разбил их надежды одним движением. Протянул руку и включил видео, на котором были запечатлены трое персонажей. Сам убитый и двое мальчишек лет 10–11. Мальчишки азартно стегали Игоря, а тот не только не сопротивлялся, но вроде как и связан не был и активно поощрял ребят к этому развлечению и дальше.
– Еще! – азартно вопил он. – Еще давай! Так мне и надо! А-а-а-а!
Правда, на видео мужчина не был голым, он был приодет во что-то, похожее на кокетливую пижамку. Украшенные кружевом штанишки, куртка с круглым, тоже кружевным воротником. Он был похож на огромного неуклюжего и страшно толстого Пьеро. Но лицо было узнаваемо. И самое скверное, что стегавшие взрослого дядьку мальчишки тоже были знакомы Саше.
– Димка! Толя!
– Узнаешь их?
– Да! Это они!
Мальчишки на видео явно воспринимали все происходящее как веселую забаву. Они хохотали и старались изо всех сил, стремясь угодить пусть и странной, но зато такой интересной затее их взрослого приятеля. Мальчишки вовсю размахивали плетками, а мужчина извивался сначала в кровати, потом уже и на полу. Дети хохотали, пребывая в полном восторге. Мужик хотя порой и стонал, но просил не останавливаться и даже подначивал ребят не лениться и работать плетками активней.
И все у них троих шло премило и весело. Все трое героев этого видео были страшно довольны, и умирать никто из них не собирался.
– Твою же дивизию! – произнес Морозов, когда видео закончилось так же неожиданно, как и началось.
И больше добавить ему было нечего.
Саша тоже чувствовал себя неуютно. Что он скажет Тамаре? А Лиде как признается, что ее сын вытворял с чужим дядей? Да ладно это. В конце концов, порка чужого взрослого человека по его же собственной просьбе – это еще не самое скверное, что можно придумать. А вот как быть с убийством? Тут дело уже посерьезней получается. И кто из двух мальчишек взял страшный грех на душу? Кто из них сначала жестоко выпорол человека, а потом оставил его связанным, фактически убил? Кто виноват? Толя или Дима? Саше казалось, что скорей это должен оказаться Дима. Он из них двоих поактивней. Или все-таки Толя? В тихом омуте, как известно, черти водятся.
– Ох как плохо!
Саша понимал, что исправить уже ничего нельзя. Кто-то из двух похищенных детей оказался убийцей. И пусть мальчик сделал это непреднамеренно, а сам пострадавший был мерзким старым развратником, лучше дело от этого не становится.
А вот Морозов бодрости духа не терял и растерянным или подавленным не казался. Он продолжал рыскать по квартире в поисках одному ему ведомых вещей. А вернувшись, продемонстрировал друзьям свои находки.
– Вот смартфон того противного мальчишки, который грубил матери. Он у него был дорогим, явно, что не одна материнская зарплата пошла на его покупку.
– Таких смартфонов по городу хоть пруд пруди.
– Но этот был в чехле с черепами. Я его хорошо запомнил. А вот еще нотная папка.
Ноты были подписаны.
– Анатолий Кострыкин, – прочитал Саша. – Анатолий – это же Толя. Первый класс музыкальной школы номер… Надо звонить Тамаре.
Он позвонил, и названный ею номер школы совпал с тем, что был указан в нотах. И фамилия совпадала.
– Получается, мальчишки и впрямь были тут, – уныло произнес Сергеев.
– А одного видео тебе недостаточно было, чтобы понять это?
– Видео смонтировать – это раз плюнуть.
– И улики подбросить несложно.
Морозов снова включил запись.
– Зачем ты это смотришь? Гадость!
– Нет, поглядите. Тут что-то не так.
– Что?
– Во-первых, у записи нету ни начала, ни конца. Как будто бы один эпизод из целого видео вырезали и только его и дали нам посмотреть. Но даже если записывался сознательно лишь этот эпизод, то как получилось, что у него нет начала? Больше на диске ничего нет. Только эпизод с поркой. Словно бы он специально ждал нас!
– Может быть, сам Игорь сначала записал этот эпизод, а потом его просмотрел.
– Ага! Сидел смотрел, наслаждался видео. Потом встал, сам себя связал так, что и пошевелиться не мог, заткнул себе рот кляпом, лег и помер!
– Что-то тут не так.
– И дело даже не в самом видео, хотя да, дело в нем. Посмотрите, мальчишки стегают Игоря вроде как изо всех своих сил, в руках у каждого из них плетка, а он лишь хохочет над их потугами.
Саша присмотрелся. И впрямь не похоже, чтобы потерпевший на видео претерпевал бы какие-то неудобства или сильные мучения. Он был в полном восторге. И руки-ноги у него были свободны. В любой момент он мог по собственному желанию прекратить потеху.
– И даже на видео заметно, что на его теле следов от ударов почти не видно. Те шлепки, которые наносят ему мальчики, слишком слабые, чтобы повредить кожу. Это ему как щекотка. Даже покраснения не видно.
И, указав рукой на труп, Морозов добавил:
– А тут дело обстоит совсем иначе. Тут уже все всерьез. Никакой потехи, а жестокое истязание беспомощного человека. Посмотрите, как глубоко врезались путы в тело этого бедолаги. Он силился избавиться от них, извивался, пытался их разорвать. И не получилось.
Обойдя тело потерпевшего, Морозов прибавил:
– И следы от ударов тут совсем другие. Посмотрите, плоть на месте некоторых ударов рассечена почти до кости. Это его стегали отнюдь не маленькие дети, им такое просто не под силу, это уже дело рук взрослого, физически здорового и крайне жестокого человека.
Саша приободрился. И Сергеев поднял голову.
– Значит, мальчишки не виноваты?
– Я не говорю, что они совсем ангелы. Но к данному убийству они вряд ли имеют какое-то отношение. Разве что как свидетели.
Однако хотя все испытали облегчение от сделанного Морозовым заключения, но все же та главная задача, ради которой друзья сюда явились, оставалась нерешенной.
– Пропавших мальчишек мы так и не нашли.
Да, они установили, что ребята были тут. Установили, что они, возможно, принимали самое активное и непосредственное участие в странных забавах хозяина квартиры, но затем мальчишки снова исчезли.
– Мальчиков куда-то увезли.
Но кто увез? И с какой целью? И самое главное, где их теперь искать?
И Сергеев, вновь помрачнев, сказал:
– Если мальчишки – свидетели произошедшего тут преступления, то им сейчас может угрожать нешуточная опасность.
Но Саша хотел верить в лучшее.
– Если мы с вами вычислили этого типа, то это могли сделать и другие люди. Не одни мы ищем мальчишек. Этим еще занимается полиция.
– Думаешь, полиция сначала бы примерно наказала Игоря, отстегав его, а потом оставила все в таком виде?
Нет, невозможно. И Саша прибавил:
– И еще тут могли побывать отцы мальчишек.
Морозов оживился.
– А вот это предположение уже ближе к делу.
Сергеев тоже кивнул в знак согласия:
– У меня самого руки тянулись придушить этого извращенца, когда мы Костю вызволяли. Хорошо, что это при свидетелях произошло, только это меня и удержало. А окажись мы с ним тет-а-тет в его спальне, где весь этот гадостный разврат и происходил, не знаю, как бы я себя повел. Возможно, тоже прибил бы гада.
И все трое уставились на мертвое тело. Многие хотели смерти Игоря. Из кого выбрать?
– Итак, что мы имеем? Мальчишек тут нет, зато есть труп.
– И как нам с ним быть?
Вариантов было всего два. Первый был самым правильным и законопослушным. Нужно было прямо сейчас, не сходя с места, позвонить в полицию. Вроде как именно так и следовало бы поступить. Но…
– Нам никто не поверит, если мы скажем, что уже нашли его в таком состоянии.
– Сразу уж точно не поверят.
– Нас задержат. А время дорого. Мы должны оставаться на свободе, чтобы иметь возможность продолжить поиски мальчиков.
– Тут каждая минута на счету. А разбирательство со смертью Игоря может затянуться на часы, если не на дни.
– Мальчишек же за это время могут убить.
Все трое смущенно переглянулись между собой. Все понимали, что тогда придется использовать второй вариант для отхода. А он заключался в том, чтобы оставить труп на месте, но полицию не вызывать, а уйти как можно тише и незаметней, чтобы затем уже с безопасного расстояния позвонить в полицию и сообщить о случившемся.
– Чем мы можем помочь? Мы ничего не видели, так что свидетели из нас никудышные. Время смерти эксперты определят и сами.
– Но нас будут искать. Мы же были на месте преступления.
– Обязательно! И пусть ищут.
– Но охранники видели наши лица. Кроме того, мы засветились на камерах наблюдения. И самое скверное, что машину твою они тоже видели.
– И чего? У меня «Форд». Таких машин в городе пруд пруди. Замучаются проверять каждую. Пока найдут нас, мы успеем отыскать мальчишек.
– Но номер машины принадлежит тебе! Чего тут долго искать?
– Кто тебе это сказал? – усмехнулся Морозов. – Я что, маленький, чтобы на такое дело отправляться под своими родными номерами?
– Так нас не вычислят?
– Когда-нибудь обязательно найдут. Но не сразу. Думаю, что сутки-двое у нас все же есть.
– За это время мы должны успеть найти пропажу, – подвел итог Сергеев.
Саша обрадовался. Морозов с Сергеевым не оставят его. Помогут в поисках!
– Поможем. Конечно. Раз уж вписались в это дело, доведем его до конца.
Но теперь встал вопрос об отходе. Как уходить? Сначала хотели уходить тем же маршрутом, что и пришли.
– Пройдем – и все.
Но Морозов возразил:
– Без подготовки нельзя. Вы же видели, как у них тут заведено.
– Прорвемся! Нас трое, он один.
– Лучше обойдемся без шума. Иначе зачем нам это?
И Морозов снова извлек свой волшебный ноутбук. С его помощью он соединился с охранником на выходе, которому от лица покойника сообщил, что уборка закончилась, сотрудники клининговой компании покидают его апартаменты.
– Просьба их пропустить.
И их пропустили. Выпустили без единого замечания и из здания, и с территории самого комплекса. И, лишь оказавшись на приличном расстоянии, Морозов сделал еще один звонок, предупредив службу охраны комплекса о появившемся у них на территории страшном «сюрпризе».
Назад: Глава 9
Дальше: Глава 11