Книга: Лишний на земле лишних
Назад: Глава 5 По Китаю в Запорталье
Дальше: Глава 7. Кругом одни сюрпризы. Неприятные

Глава 6
Путь через жаркие страны

В Синьго мы застряли на неделю. Как назло, предыдущий караван ушел утром, а мы появились в городке ближе к вечеру. Усталые не столько физически, сколько морально, после всех переживаний. Но усталые — зверски. И грязные. Последнее, правда, больше к грузовичку относилось. Так что вариант — нестись, догонять конвой, даже не рассматривался.
Неделя отдыха, в принципе, неплохо. Можно спокойно привести себя и машину в порядок. Тем более, что в гостинице нам без проблем выделили отдельный номер со всеми удобствами, а также обеспечили дополнительным сервисом в виде пристойного ресторанчика и даже (!) сауны. А в городке нашлась автомастерская, обслуживающая любого, способного за это заплатить. А также небольшой рынок и несколько лавок. Вполне достаточно развлечений на два-три дня. Дальше уже надо развлекать себя самим. Недаром есть поговорка «веселье не вне нас, а внутри нас» (не знаю первоисточник, но у нас в семье она была в ходу).
Мне-то скучно не было, я заклинания из бусин учил и тренировал. Пока ждали формирования нового каравана, у меня две новых бусины засветились. «Сила жизни» и «Ослабление чувств». Пояснений опять не было, а названия, надо сказать, пафосные. Содержание оказалось намного проще. «Сила жизни» позволяет добавить тому, на кого накладываешь заклинание (можно и на себя!) сил и бодрости. Вроде, без вредных последствий. То есть не ресурсы организма жжешь, а откуда-то извне силы добавляешь. Не слишком много и отдыха не заменяет, все-таки не родная эта сила для организма. Но, будь я, например, марафонцем, мог бы стать олимпийским чемпионом.
А вот второе заклинание оказалось каким-то вариантом местной анестезии. А вы что подумали? Вот я тоже сначала так думал и никак не мог решиться заклинание опробовать. Ни на себе, ни на подруге эксперименты ставить не хотелось, отношения у нас хоть и не идеальные, но прекращать их в мои планы не входит. Так что, выглянув из окна номера (гостиница двухэтажная, наш — «в бельэтаже»), скастовал его под ноги какому-то прохожему. После чего срочно отошел от окна, почувствовав себя школьником, бросившим петарду. У бедняги ноги стали плохо слушаться. Тогда уже на себе рискнул проверить. Тоже на ноге, только постарался сыграть простенькую мелодию совсем тихо. Результат — почти полная потеря чувствительности площадью где-то с мою ладонь. Примерно минут на пятнадцать. Ходить, правда, было можно, но ощущения странные. Наверное, заклинание полезное, но реально пойму это, когда что-нибудь более сложное делать научусь. Заодно не осталось никаких сомнений, что кират, на которого меня готовит браслет, это — маг целитель. Или маг жизни, если смотреть шире. В принципе, очень хорошая и нужная специализация, правда, меня, в отличие от отца, лечить людей никогда не тянуло. Может, ветеринаром стать? Я животных, в принципе, люблю. Ладно, шучу. Пока рано планы строить, темных бус на браслете еще полно.
Так что занятие у меня было. Только выглядел я при этом, наверное, странно. Брал планшет и тупо смотрел сквозь него, якобы занимаясь расчетами мест нахождения артефактов Ушедших. Как сяду, так и сижу по несколько часов. К Гале старался при этом спиной поворачиваться, чтобы не пугать.
Она скучала явно больше меня. В основном, музыку слушала или фильмы смотрела из прихваченных с собой. Или концерты, которых у нее едва ли не больше, чем фильмов оказалось. Но все, как я понимаю, хотя бы по разу уже посмотренное. А новое взять неоткуда. Разве что в администрации какого-нибудь города или представительстве Ордена попытаться что-нибудь добыть. Но это явно не в Синьго.
Пробовал с ней о дальнейших планах поговорить, не о дороге, тут все более или менее ясно, а по прибытии на территорию РА. Но, похоже, у нее самой никаких четких идей нет. Есть письма отца-генерала к бывшим сослуживцам, которые, вроде бы, должны быть в РА. Но какие позиции занимают и захотят ли помогать, неизвестно. Да и в чем помогать? Дом купить — ничего, кроме денег иметь не надо. С работой помочь? Так я археологией заниматься намереваюсь, и сомнительно, что в РА есть такая штатная единица. А будет ли она сама работать, еще вопрос. Офицерские жены, обычно, где пристраиваются, если не с детьми сидят? Либо в социальной сфере (школы, детские сады, поликлиники, библиотеки и пр.), либо всякой там канцелярией занимаются. Вот только я — не офицер, неизвестно, как встроюсь в эту систему. Хотя, если в Орден удастся по контракту попасть, то очень даже ничего.
Только была в этих ее рассуждениях какая-то неуверенность. По эмоциям было заметно. То ли во мне, то ли в письмах отца, то ли, вообще, в правильности выбранного пути. Поскольку я испытывал схожие сомнения, планы так и остались нечеткими.
Городок Синьго был центром сельскохозяйственного района, поэтому собиравшиеся караваны были нагружены, преимущественно, продукцией этого вида. Направляемой на экспорт. Наш караван шел через турецкую территорию сразу к арабам. Турки сами себя продуктами питания неплохо обеспечивали. А вот арабы, как и на Земле, в пустыне поселились. Не потому, что им так привычнее (но и поэтому тоже), а потому что в их пустыне запасы нефти нашли. Довольно далеко, и условия жизни — не очень, но им не привыкать. Собираются там сады развести. Пока, правда, не на что. Нефть в Запорталье не только у них оказалась, так что цена на нее невысокая и держится исключительно из-за больших транспортных расходов.
Караван охраняли китайские военные, так что до конечной цели доехали благополучно. Останавливаться на неопределенный срок на турецкой территории я не захотел. Даже завел с Галей разговор на тему изменить маршрут и ехать прямее. Но ей зачем-то именно местную арабию посмотреть приспичило. Вроде, в Египте была, в Дубае была, хочет и здесь посмотреть. А то, что до моря тут тысячи две километров будет, ее почему-то не смущает. Странно как-то. И ведь, если в Аль-Сувейр или Аль-Айн заехать, то потом уже никаких вариантов пути, кроме как через персов и индусов, не останется. Очень большой крюк получается. Сама ведь скучает, и дорога ей не слишком нравится. Кто этих женщин поймет?
Аль-Сувейр оказался городишкой, еще менее приспособленным для туризма, чем Суньку. Нет, гостиница была нормальная, в смысле, никто коммунальных номеров нам не предлагал. Вода оказалась привозной. Вместо водопровода — умывальник, как принять душ, вообще, непонятно. И прочие удобства либо во дворе, либо в горшок под кроватью. К счастью, уже на следующий день в Аль-Айн броневик с почтой шел, так мы к нему примазались.
Пейзажи вокруг? Ну что сказать, пустыня она и в Запорталье пустыня. Кругом барханы, любуйся — не хочу. Грузовичок у нас неплохо оборудован, но, боюсь, воздушные фильтры скоро менять придется. А так, доехали спокойно. Никакие бедуины на нас не нападали. Дикие животные тоже все куда-то попрятались. Если, вообще, есть идиоты в пустыне жить.
Вот Аль-Айн оказался городком уже другого уровня. Местным административным центром нефтедобычи. Красивым его не назовешь, невысокие домики и здоровенные цистерны для хранения нефтепродуктов. Но здания вполне современного типа. Административный центр так и вовсе на девять этажей. Гостинца, правда, только двух. И вода в ней тоже только по часам — утром и вечером. Но кондиционер работает, холодильник в номере тоже есть. И напитки в него можно в баре закупить. В общем, все не так плохо.
Только караваны в нужном направлении не идут. На Севере и Востоке — персы, у которых своя нефть имеется. А больше отсюда везти нечего. Так что товарооборот между колониями мизерный, да еще и отношения на ножах. С Земли в наследство остались. Так что задержались в Аль-Айне мы еще на две недели. Мне-то еще ничего, даже с кое-какими местными познакомиться успел, а Гале — хоть волком вой. Ей даже на улицу без меня выйти нельзя. Да что там, на улицу — в фойе гостиницы не рекомендуется.
При этом я сумел удержаться и ни разу не напомнил ей, что ехать таким идиотским маршрутом — ее собственная идея. Впрочем, меня она в этом тоже не обвиняла. Разве что настроение у нее делалось все хуже и хуже, что гармоничным семейным отношениям никак не способствует. К сожалению, я ни разу не шоумен, развлекать скучающую девушку умею очень плохо. А она сама себе дел найти не может. Ни готовить, ни убираться не надо, по магазинам не погуляешь, да и покупать нечего. Даже Интернета нет. Был бы здесь какой театр, хотя бы бродячий, ей богу, нанял бы артистов ее развлекать. Даже денег не пожалел бы, собственные нервы дороже. Но нет здесь таких. Разве что муллу пригласить можно, но мне что-то это делать совсем не хочется.
Одна радость, регулярно новые бусины светиться начинают, и к концу второй недели я выучил «мелодии» трех новых заклинаний: «стимулирование регенерации», «стимулирование роста» и «подавление роста». И еще две зажглись («ловкость» и «неловкость»), но освоить их с первого раза мне не удалось, «мелодии», неожиданно, оказались принципиально более сложными. Вроде, какие проблемы для человека с хорошим музыкальным слухом запомнить даже сложную мелодию? Но нет. Воспроизвести их — это совсем не то, то одним пальцем на пианино настучать. «Инструмент», хоть это и я сам, куда сложнее. И регулируется в нем не только «высота», но и «тембр». И длительность не по метроному отбивается. В общем, «сыграть» мелодии у меня никак не получалось. Первые же три были довольно просты и звучали заунывно. С первым заклинанием все было понятно — явно целительское. Не скажу, что очень эффективное, но полезное. Специально порезал себе палец. Кровь остановилась почти сразу, а вот зажил порез только на следующий день. Много быстрее, чем если просто перевязать, но от магии я ждал большего. Впрочем, это только начало. Бусин на браслете шестьдесят четыре, а это была только десятой, если считать с прозрачной.
Две других — на ускорение и замедление роста показались мне уже сельскохозяйственного назначения. Я в порядке эксперимента даже чахлое деревцо перед входом в гостиницу немного подрастил. Но оказалось, что одного этого заклинания мало. Надо еще растению жизненны сил добавлять («сила жизни») и, что хуже, обязательно его поливать. А с водой тут проблемы. Вылил под корни бутылку минералки, заработав недоуменные взгляды местных. Меня явно психом сочли. Но, хотя бы, убедился после этого, что заклинание работает. Деревце, действительно, немного подросло. На большее воды не хватило.
О том, что я деревце перед входом полил, Гале рассказывать не стал.
А вот у «подавления роста» нашлось и осмысленное применение. Конечно, если бы было чем еще заняться, наверное, так экспериментировать над собой не рискнул бы. В общем, я попытался радикально решить проблемы с бритьем. Два дня бился. Но все-таки подобрал высоту последней ноты так, чтобы именно волосы на лице с ней в резонанс вступали. Буду ли в дальнейшем заклинание использовать, не решил. Похожу с ним недельку-другую, посмотрю на результаты и собственное самочувствие. В конце концов, бритье не такое уж большое неудобство. А от «стимулирования регенерации» порезы быстрее заживают, да и наносить я их себе стал, благодаря ежедневной практике, много реже.
Наконец, в персидский город Сузы собрался небольшой караван. С большой охраной. Что везут, не говорят, но бармен в гостинице (бар мороженным торгует, ислам в действии) по секрету сообщил постоянным клиентам, что одна из машин инкассаторская. Деньги в персидское отделение банка везут. Чтобы там, если понадобиться, можно было товары заказывать. Валютный перевод этого мира, прямо как на Земле в девятнадцатом веке. Знаменитый «экономист» С.Ю.Витте в своих мемуарах на полном серьезе писал, что стоимость перевода денег в США вдвое дороже, чем в Германию и достигает пятнадцати процентов потому, что золотые слитки надо в Америку пароходом вести. А в Германию просто поездом. Он, вообще, стоимость перевода считал равной стоимости перевоза золота.
На мой не слишком просвещенный взгляд, С.В.Витте считают финансовым гением не из-за его работы, а исключительно благодаря мемуарам. Как, кстати, и другого «гения» — скульптора Бенвенуто Челлини. Оба оставили замечательные книги воспоминаний, которые очень интересно читать, и оба жутко сами себя расхваливали. Скульптора уже проверить невозможно, сохранились только две его работы. По мне так вычурные, с искаженными пропорциями тел, но слишком мало образцов, чтобы судить. А вот Витте умудрился оставить после своего правления государственный долг России Франции в размере почти двух тысяч тонн золота. При золотом запасе (крупнейшем в мире на тот момент!) менее полутора тысяч тонн. Государственный суверенитет был Россией утрачен, и участие в Первой мировой войне на стороне Франции стало неизбежным. Про то, как он навязал японцам половину Сахалина, на который те не претендовали, и вспоминать не хочется. Недаром его, после присвоения ему Николаем II графского титула, иначе, как «графом Полу-Сахалинским» не называли.
Но это я отвлекся.
Караван получался совсем небольшой — два БМП, между ними просто бронеавтомобиль (предположительно инкассаторский) и наш грузовичок замыкающим. Но, в последний момент к нам еще два броневика пристроились. Охрана каравана стала было возражать, но как-то сразу заткнулась. Так и поехали на шести машинах.
Нет, не поехали. Закричал муэдзин, и из машин каравана высыпали правоверные, совершать молитву. Намаз, в смысле. Налюбовались мы на них за эти две недели. Высунешься из номера, а в фойе кто-нибудь, стоя на коленях, жестами ритуальное омовение изображает. Воды нет, песка нет, даже пыли нет, но — положено. Впрочем, в вопросах веры атеисту, вроде меня, лучше логику не искать. Она там своя.
Что характерно, из двух добавившихся машин никто не вылезал. Значит, не местные.
Ехали спокойно. Галя сперва оживилась, наконец-то сидение в четырех стенах для нее закончилось, и некоторое время мы с ней болтали, перемывая кости всем сколько-нибудь интересным персонажам, встреченным в дороге. Но хватило ее энтузиазма ненадолго, где-то через час мы уже сидели молча. Я следил за дорогой и впередиидущей машиной, она тоже. Просто больше посмотреть было не на что. Подруга нацепила наушники и пыталась выбрать музыку, которая не успела ей надоесть. Не слишком успешно, так как регулярно что-то шипела сквозь зубы.
Я же принялся тренировать заклинания. В конце концов, важно уметь их кастовать автоматически, занимаясь при этом чем-нибудь другим. По сути, я напеваю (точнее, наигрываю) некую мелодию, одновременно управляя нашим грузовичком. Ничего сложного, если не фальшивить. Но мелодии «ловкость» и «неловкость» мне никак не давались. Все что-то не то. И ведь не проверишь ни на ком, самое обидное. Животных вокруг нет, а на людях экспериментировать страшно. А ну как машины начнут с дороги слетать?
Примерно посредине пути была предусмотрена остановка. Не совсем понятно зачем. По крайней мере, зачем ее было на целый час делать? Колодца здесь нет, разве что ноги размять да в кустики сходить. Ибо кусты вокруг, как ни странно были. Целые заросли, но на вид абсолютно сухие. Кое-кто в кустах, действительно, на время скрывался, но у нас жилой отсек в грузовичке оборудованный. Нам не надо.
Открыл было дверь, подышать свежим воздухом, но сразу же об этом пожалел. Внутрь только жарой пахнуло. Может быть еще песчаной пылью. Впрочем, ветра почти не было, так что серьезного урона песок нанести не мог. Но выпускать кондиционированный воздух, все равно, было бы ненужным транжирством, так что я потянулся дверь закрыть. Но был остановлен вежливой просьбой разрешить с нами поговорить. На хорошем английском, так что это кто-то не из местной охраны.
Нет, оказалось, все-таки охранник. Но не каравана, а из Ордена. И даже не рядовой, а какой-то офицер. Второй лейтенант. Это старлей, что ли? Или просто лейтенант? В Ордене система званий, вроде как в британской колониальной армии. Это мне Галя как-то объяснила, вот только чему какой чин соответствует, я что-то мимо ушей пропустил.
Галя гостю очень обрадовалась, пригласила внутрь и даже стала что-то на стол соображать.
Офицер (представился, как Томми Аткинс) был вежлив и приветлив. И, если бы я не знал, что такое невозможно, то решил бы, что он нас вербует. Вроде между делом, он так аппетитно расписывал преимущество службы в Ордене перед всеми иными способами трудоустройства, что даже у меня чуть было слюнки не потекли. Шикарные дома в закрытых поселках Ордена для семей офицеров, высокие зарплаты и шикарный соцпакет, но самое главное, отношение. Одна семья, жесткая субординация только во время выполнения боевых заданий, а в обычное время все — просто товарищи. Более высокие чины содержат что-то вроде салонов по интересам, где тусуется молодежь. Жены и дети тоже. Да и просто так полковник и лейтенант вполне могут ходить друг к другу в гости и не быть при этом близкими родственниками. Сказки какие-то.
Лично я в сказки не верю, равно как и в бесплатный сыр вне мышеловок. И не прельщает меня военная служба, ну, совсем. Не люблю жить по часам и никогда не занимался спортом систематически. И от того, что он называется строевой или боевой подготовкой милее он мне не делается. Командовать я не люблю, подчиняться — еще меньше. Я имею в виду, подчиняться любым глупым приказам, если их отдал старший чином. И не пошлешь его, как научного руководителя, уйдя к другому, как я уже раз проделал на Земле. Это если за следующим званием не пошлют куда-нибудь на отдаленный пост где-нибудь на сопке, где до ближайшего поселка полдня ехать, а из всех развлечений — один спирт. Зато его много… Не мое.
Сначала было подумал, что в Ордене все-таки знают об артефактном браслете на моей руке, но почему бы офицеру не сказать прямо, что он от меня хочет? Или он хочет не от меня, а от Гали? Вон как она его слушает, чуть рот не раскрыла. Но тоже, нет. Она не постеснялась спросить его в лоб о семейном положении. Женат. И жену любит. И сыночек у них замечательный.
Неужели просто так зашел потрепаться с незнакомыми людьми? Похвастаться захотелось? Пусть завидуют? Так что же он тогда на броневике по пустыне тащится, а не с семьей в поселке Ордена блаженствует?
Через некоторое время я стал слушать в пол уха, а сам возобновил тренировки заклинаний, ожидая, когда привал закончится, и гость вернется в свой броневик. Ну его, непонятен он мне.
Но Галя, похоже, этому Томми была искренне рада. Или не ему конкретно, а возможности пообщаться с кем-то из военной среды. Угостила и кофеем из кофе-машины, и слабоалкогольный коктейль со льдом намешала (мне не дала, я за рулем), и весь наш грузовичок ему показала. Потом в кабину повела ружья демонстрировать. Я тоже к дверям подошел, выглянул. Совсем их игнорировать счел неправильным. Но в разговоре не участвую.
Вроде, время стоянки к концу подошло, народ по машинам разобрался, но команды на старт еще не было. И лейтенантик все не прощается. Гале комплименты делает, как приятно, мол, было родственную душу встретить в таком неподходящем месте. Она ведь из семьи военных? В их городке совсем своей была бы.
Галя, наконец, не выдержала:
— Вы так говорите, как будто в вашу службу так легко всех берут? Думаю, к вам бы из РА каждый первый перейти бы не отказался.
— Нам каждый первый, естественно, не нужен. Только те, кто, действительно, по духу подходит. Вот вы бы подошли, жаль, что женщин у нас на военную службу не берут. Но вот если бы вы, например, своего молодого человека к нам привели, я бы, честное слово, вам бы рекомендацию дал. И, поверьте, я хоть и не в высоких чинах, но служба у меня такая, что к моему голосу прислушиваются.
Улыбается при этом так искренне, по-американски. Получается, вроде, серьезно говорит, а, может, и в шутку. Проверять не буду, все равно, не пойду проситься. Хотя, если Галя поверила, проблем в наши отношения этот офицерик добавил существенных. Жаль, дверь перед носом у него закрыть не успел.
Посмотрел я на эту «сладкую парочку», они как раз у пулеметной башенки стояли, и стало мне нехорошо. Не от их вида, хотя он меня тоже не радовал. Вдруг из кустов выскочили какие-то граждане в белых балахонах, и у каждого к плечу по мини ракетной установке прижато. Если я правильно понимаю, их противотанковыми гранатометами называют. По одному-двум таких «бедуинов» на каждую машину. В наш грузовичок двое целятся. Метров пятьдесят до них, с такого расстояния и я бы попал.
В общем, кастанул я на них «неловкость», которую сейчас тренировать пытался. Не знаю, правильно у меня получилось или какой-то новый вариант родился, но оба вдруг равновесие потеряли. И выстрелили. Один в небо запулил, а другой в аккурат себе под ноги. После чего полетел вместе с товарищем в кусты. Далеко. По частям.
Любоваться я не стал, тем более, что остальные явно удачнее выстрелили, ору:
— Томми! К пулемету!
Впрочем, тот и сам сообразил, уже люк открывал. И надо отдать ему должное, огонь по «бедуинам» открыл вполне профессионально. И то, что они отдельными группками стояли, их не спасло. Впрочем, их и было-то всего человек пятнадцать. Хотя нет. Еще в кустах остались. Это я «определением жизни» проверил. Эти одной группой стояли, человек десять. Как раз напротив инкассаторской машины. Ну, я на них «неловкость», на всякий случай, кинул, а потом объяснил Томми, куда стрелять надо.
Как ни странно, он меня понял и спорить даже не думал. Полил кусты и все за ними весьма основательно, две ленты извел. Только спросил через некоторое время:
— Теперь все?
Странный вопрос. Судя по «определению жизни» — все. В том числе и в машинах нашего каравана никого живого не осталось. Но что ему на это ответить?
— Думаю, что все, — сказал я нейтрально: — Кусты не шевелятся и чувство недоброго взгляда тоже пропало. Но лучше проверить.
Посмотрел он на меня как-то странно, не скажу, что по-доброму, но ничего не сказал. Оставили Галю у пулемета, сами наружу полезли.
Ничего хорошего мы нигде не увидели. Одни трупы и покореженные машины. Даже те, на которых бандиты приехали. Оказались за кустами два обычных грузовика, оборудованных под перевозку людей. Даже без брони. Так что крупнокалиберный пулемет в них не только борта, но и двигатели разнес.
Что за гадостью они по машинам конвоя стреляли… у меня слов нет. Даже не думал, что такое возможно. В броне — дыра с оплавленными краями, внутри не просто взрыв, а Армагеддон какой-то. Покореженные обгорелые трупы, в которых и опознать никого невозможно. Томми Аткинс ходил мрачнее тучи. Томми я его называть перестал. По эмоциям видно, что отношение его ко мне изменилось в далеко не лучшую сторону. Он что, меня в смерти своих товарищей винит? Потому что наша машина единственная уцелела? Глупо. Нападение явно не на нас, а на инкассаторов было. Их машина наименьшие повреждения получила. Или он о моих способностях знает или догадывается и злится, что я заранее о нападении не предупредил? Наверное, действительно, стоит впредь все места стоянок проверять. Но, вообще-то я не подряжался конвой охранять, а наоборот, за право ехать под охраной заплатил. И почему военные сами охранения не организовали и кусты не проверили — не ко мне вопрос. Хотя, на душе тоже гадостно.
Хоронить мы никого не стали. Лейтенант сказал, что вышлет сюда отряд из Суз, куда мы ехали. Только трупы бандитов в их грузовики загрузили. Гиен и прочих хищников тут, вроде, нет, но — на всякий случай. А вот сейф в инкассаторской машине Аткинс вскрыл. Не знаю, как он это сделал, при этом не присутствовал. Ключ нашел, что ли? Или у Ордена свои способы? Не мое дело. Попросил у нас пустую сумку (пришлось освободить от вещей) и забил ее содержимым сейфа. Деньгами или что там еще лежало. Опять же интересоваться не стал. Не убивать же его, в самом деле, ради возможного лута? Не так воспитан.
Дальше ехали на нашем грузовичке уже втроем. Он рядом с Галей на пассажирском сидении (оно, в принципе, на двоих как раз и рассчитано), но оживленного разговора между ними уже не было. Лейтенант явно переживал, а Галя проявляла тактичность. Невольно про себя отметил, что вид трупов ни на нее, ни на меня уже сильного впечатления не производит. Адаптировались к местным реалиям? Не нравится мне это. Не наша адаптация, а реальности. Сколько уже трупов по дороге было? Жуть.
В Сузах мы с Аткинсом расстались снова почти друзьями. То есть он опять старался быть приветливым, но только внешне. Внутренне так и остался зажат. Подумалось, что, вообще-то, у парня вполне могут неприятности быть. Отрядом он командовал, но не довез. Вряд ли это его начальству понравится. Это, не считая того, что семьям погибших сослуживцев отчет давать придется.
Так что на прощание даже «оттранслировал» ему спокойствие и немного «силы жизни» подкачал. Возможно, он и неплохой парень, но дружбы у нас не получилось. Хотя Галя у него старательно все координаты на свой планшет записала. Думает, пригодятся? Сомневаюсь.
Чем у него закончились разбирательства — не знаю. В Сузах мы только ночь в гостинице провели. Оказалось, что караван в индийский Майсур уже завтра отходит. Так что помылись в человеческих условиях, заправили машину, прикупили немного еды и новую сумке вместо подаренной Томми и утром бодро отправились к месту формирования колонны. Более подробного знакомства с местной Персией у нас не сложилось. В этот раз, по крайней мере.
Персидские военные, в отличие от арабов, хотя бы в нормальную форму одеты были. От европейцев не отличишь, разве только по лицам солдат. И порядок, вопреки опасениям, поддерживали нормально. Немного состав колонны напрягал, одни цистерны с разными нефтепродуктами. Если кто по дороге нападет, хорошо гореть будут. Но никто не напал, доехали благополучно, чему я был очень рад. Хватит с нас дорожных приключений. Тем более со стрельбой.
Майсур, в отличие от своего земного тезки, никакими памятниками архитектуры украшен не был. Современный маленький городок из камня и бетона. Здания, в основном два-три этажа с плоскими крышами и балконами вместо коридоров.
Нам, чтобы попасть в номер, надо было подняться по лесенке на второй этаж, выйти на балкон, пройти по нему пол этажа и открыть стеклянную дверь в свой номер. Как следствие — на всех окнах непрозрачные шторы. Но, все равно, неприятно, что мимо твоих окон регулярно кто-нибудь проходит.
В городе есть храмы. Целых два. Но ничего, кроме разочарования они у меня не вызвали. Собственно, разочарование началось еще до храма. На площади стояли две громадных статуи каких-то героев. Из пластмассы. И сделаны в стиле Диснейленда.
Индийский храм — это не здание. Это богато украшенные ворота (теперь скульптуры были бетонными), которые ведут во дворик, застроенный по периметру одноэтажными домиками. Или даже одним большим домом, разделенным на секции. Где-то там живут брахманы, которые несколько раз в день носят вдоль стен курильницы и что-то напевают. Негромко, как бы про себя. Часть мостовой вдоль стен немного приподнята на манер европейских тротуаров. Только по «тротуарам» тут жрецы ходят, а обычные люди внизу остаются. А так народ свободно в любое время заходит, смотрит на брахмнов в белых с оранжевым одеждах, но на «тротуар» ни-ни. Зато на краю «тротуара» на каменной тумбе выставлена чаша с охрой, в которую можно сунуть палец и отметить ей себе на лбу точку «бинди». А если повезет, можно дождаться, когда один из брахманов подойдет к краю «тротуара» и начнет народ с ложечки из чаши сахарным сиропом угощать. Я не пробовал, побрезговал. Галя к сиропу тоже приобщаться не стала, а вот точку «бинди» себе раскрасила.
Еще одно отличие здешних мест, от виденных нами ранее, местная Индия — это плоскогорье. Не всегда плоское, гор и долин между ними тоже хватает. Средняя высота — километр-полтора над уровнем моря. Так что жара здесь далеко не такая удушающая, как на той же арабской территории. Или персидской, где мы были. Впрочем, в Персии мы через самую южную ее часть проехали, возможно, севернее климат мягче.
Сам городок обходится совершенно без зелени, но вокруг него — сплошные заросли, в которые лучше не лезть. Слишком там много всякого ядовитого, причем даже не столько змей и насекомых, сколько колючек, которыми здесь покрыты чуть ли не все растения. Отпускать бедных коров на естественный выпас нет никакой возможности, сдохнут, пожевав местную травку и листочки в первый же день. Так что корма для них специально выращивать надо. Думаю, это одна из основных причин, почему в Индии так много вегетарианцев.
Через несколько дней из Майсура мы перебрались в Ути, тоже небольшой городок, но уже не административный, а ремесленный центр. Да, именно ремесленный. Как оказалось, среди зарослей вокруг него довольно часто встречаются сандаловые деревья. Самые настоящие. С красноватой древесиной и характерным запахом. Вот весь город из этой древесины что-то мастерит. От бус и некрупных статуэток до мебели.
Через городок (рядом с ним, как принято в Запорталье) проходит оживленная трасса из Персии в колонии россиян. Так что рынок тут тоже большой, чуть ли не на четверть всего городка. Помимо местного сандала сюда из других мест свозят самоцветы и ювелирные изделия, хлопковую ткань и одежду. Сельскохозяйственный рынок тут в другом городке — Хапуру. Основной предмет экспорта — сахар и специи.
В Ути мы с Галей задержались надолго, рынок исходили вдоль и поперек, но подруга все отсюда никак уезжать не хотела. Дошло до того, что сама меня выпихнула проведать одну из подозрительных мне на предмет Ушедших точек, расположенную неподалеку в горах. Я с картой успел за время пути поработать и несколько мест, которые надо будет проверить, наметил. Вот здесь одна такая и была.
В принципе, я думал заняться археологическими изысканиями позднее, без спешки, когда где-нибудь обоснуемся. Но раз Галя сама настаивает, почему бы на разведку не съездить?
Дорога туда, правда, такая, что на грузовичке не проехать. По ширине не поместится. И покрытия никакого нет, слегка подравненная каменистая почва. Проложена серпантином в горы. В общем, не дорога, а, скорее, тропа. Но я для этих случаев как раз мотоцикл и покупал. Вот и появился повод его обновить.
— Чтоб через неделю вернулся, — напутствовала меня Галя: — И так два конвоя пропускаем. На третьем я твердо намерена поехать. Так что уложись. Иначе могу и без тебя уехать. Ха-ха!
Сказано было, вроде как в шутку. Чтобы это подчеркнуть, она еще некоторое время посмеялась. Но как-то невесело. И в чувствах у нее сплошной сумбур был. Что-то мне «ощущение эмоций» в наших отношениях совершенно не помогает. Даже обидно.
Я не стал напоминать, что два конвоя мы по ее настоянию пропустили. Но вернуться намерен даже раньше срока. Разведку планирую чисто ознакомительную. Не дольше, чем на день-два. И ехать в один конец дня полтора. Если без происшествий, конечно.
Нанял (за пять долларов) себе проводника на мопеде. Здесь вся молодежь только на них и ездит. Из-за него дополнительную канистру с бензином купил, мой-то под солярку переделан. Класть эту канистру к себе в коляску пришлось, у Ашоки (так звали проводника) на багажнике только маленький рюкзачок помещался. Кстати, «мопедники» вместо канистр используют исключительно пластиковые бутылки из под напитков по полтора литра. И на заправках никогда не заливают бак напрямую, а только бутылками. Не больше двух зараз, хотя бак литров на десять. Во-первых, так гарантированно без обмана получается. Во-вторых, потратить на бензин сразу большую сумму они себе не позволяют. У многих ее просто нет.
Дорога оказалась неожиданно оживленной. Боюсь, если бы передо мной не ехал Ашок, до места я не добрался бы. Ширина дороги не позволяла разъехаться на ней не то, что двум машинам, двум мотоциклам. Но кое-где в каменных стенах были вырублены площадки. Вот тогда, если одна машина плотно прижималась на такой площадке к стене, был шанс, что встречная машина объедет ее, не свешивая колеса в пропасть. То есть, оба водителя должны были очень хорошо чувствовать габариты своих машин, а сами машины не должны были быть большими.
Все это еще цветочки, и мой мотоцикл с коляской в габариты вписывался даже вместе с Ашоковым мопедом, ягодки заключались в том, что повороты дороги, за которые никак невозможно было заглянуть, случались куда чаще, чем площадки. И в этих условиях скорость нашего передвижения определялась не осторожностью, а мощностью двигателя мопеда, который еле плелся на крутых подъемах, зато разгонялся на ровных участках километров до сорока-пятидесяти в час. Больше просто не успевал.
Ашок часто сигналил, еще чаще что-нибудь орал (я не мог разобрать ни слова), встречный транспорт тоже сигналил, а его водители — орали, но как они при этом умудрялись о чем-то договариваться, для меня осталось загадкой. Но мы не только ни разу ни с кем не столкнулись, мы даже «разъездные площадки» пролетали, почти не задерживаясь. Мистика. Впрочем, мне рассказывали, что на Земле в своих горах индусы ездят точно также. Так что это не мистика, а особенности национальной езды.
Целый день такой езды без остановок (встать отдохнуть просто негде), изрядно меня вымотал. Особенно морально, моя физическая форма заметно улучшилась. Последний час я отчаянно искал, где бы можно было остановиться на ночлег, и не находил. По моим прикидкам, доехать до нужного места мы никак не могли, но тут оказалось, что мы приехали.
Дикий подъем закончился, и мы оказались в седловине между двух (или даже трех) гор. Относительно ровная и довольно большая (не меньше гектара) площадка. По ее краям к скалам прижимаются примитивные хижины из бамбуковых жердей. Перед ними, прямо на земле перемешались палатки с различными транспортными средствами. Одна их хижин расположена отдельно от других, возвышаясь над площадью и прилепившись к крутым склонам сразу двух гор. Перед ней (и чуть ниже) — небольшая площадка с ограждением и крышей. Что-то вроде примитивной беседки.
Посреди беседки на небольшом, но высоком помосте сидит в позе лотоса человек. Медитирует. Еще нестарый мужчина, немного полноват, с копной вьющихся черных волос. Помост, на котором он сидит, сделан так, чтобы его было хорошо видно с любой точки площади.
И, действительно, ближняя к беседке часть площади свободна от машин и палаток, зато забита людьми. Мужчинами и женщинами разных национальностей. Больше всего, конечно, индусов, но немало и европейцев.
Пока я недоуменно огладывался вокруг, рядом с нашим транспортом материализовался аккуратно одетый (белые штаны типа галифе, белая же рубашка на выпуск) молодой человек:
— Не беспокойтесь, ваши вещи здесь никто не тронет.
— Вы куда меня привезли? — прошипел я проводнику. Хотелось сказать по-русски и матом, но на английском даже «вы» говорить приходится: — Я же место называл и на карте показывал. А это что?
Что это я прекрасно понял. Слышал в отеле о местной достопримечательности. Хижине отшельника в горах. Рядом с которой уже поселение для паломников построили. Только я сюда совсем не собирался, и дорога отсюда дальше никуда не идет. Тупик. Называется, приплыли.
Единственная радость, пулемет и прочее оружие внутри коляски спрятаны и чехом прикрыты. За террориста не примут. Хорош бы я был на мотоцикле с пулеметом, как солдат Роммеля в Африке. А так — еще один паломник прибыл. Безоружный. Маленький револьвер в кармане не в счет, его не видно.
Мой проводник, однако, ничуть не был обеспокоен, и сохранял на лице улыбку счастливого идиота. Он привез саиба туда, куда тот просил. Все сюда едут. И здесь прекрасно.
Возможно, мы с ним просто не поняли друг друга. Индусов, вообще, очень трудно понять, хотя все они говорят по-английски. Когда некоторые звуки заменяют на другие («ф» на «п» и даже «к» на «д») или добавляют «и» в начале слова, к этому можно привыкнуть. Но некоторые звуки они просто пропускают! И угадать, какое слово имелось в виду, когда в нем пара звуков пропущено, мне удается не всегда. А звуки — нужные. «Г», например, или «х». Причем представители разных племен (народов) имеют разное произношение, хотя жить могут в одном месте. Привыкнуть, безусловно, можно, но для этого требуется время. В отелях, кстати, работают люди с приличным произношением. Даже здесь, в Запорталье.
В общем, мне стало ясно, что никуда дальше я уже не поеду. Приходится менять планы. А пока, как говорится, надо расслабиться и получать удовольствие.
Подошел к толпе перед беседкой. Вглубь не полез, там несколько женщин истерично рыдали и размахивали руками. Встал с края и прислушался.
Сам отшельник никаких звуков не издавал и не шевелился. А вот паломники, особенно европейцы, переговаривались. Даже русскую речь услышал. Какой-то дядька солидно внушал стоявшим рядом с ним приятелям, что даже постоять рядом с местом, где такой мощный человек медитирует, уже нечто. Прямо кожей чувствуешь, как космические силы вокруг струятся. К учителю, но и тебе карму очищают.
На полном серьезе говорил. И слушали его серьезно. Вот уж не думал, что и в новом мире встречу фанатиков-эзотериков. Или они вслед за отшельником сюда потянулись?
Разговоры на другие темы вокруг тоже шли. Из них узнал, что койки в хижинах предоставляют бесплатно, но белье с собой привозить надо. Для голодных и нищих в день предусмотрена бесплатная плошка риса, но вегетарианское кафе тоже имеется. Дешевое. Но пожертвования приветствуются. А запись на интервью (личную аудиенцию) осуществляют в крайней правой хижине. Но записывают не всех, многим говорят, что они (паломники) еще не готовы.
Куча полезной информации.
Подумав, отдал Ашоку канистру с бензином, выдал гонорар и даже пять долларов премиальных. Итого десять. В принципе, проявлять щедрость было необязательно, но я обещал ему оплатить не только бензин, но и еду. Вот пусть поест по-человечески. И катится на все четыре стороны. При таком интенсивном движении, вниз я и сам спущусь. Надо только интервал с впередиидущей машиной правильный выдержать.
Некоторое время послонялся в толпе, очищая карму. Результата не почувствовал, навесил на себя «силу жизни». Сразу стало много лучше. Похоже, ненароком и соседей зацепил, сразу оживились, а вполне приличного вида тетка в сари так и вовсе расплакалась. В общем, бочком выбрался на простор и пошел проверять местное кафе, пока отшельник продолжает медитировать, и толпа не ломанулась есть.
Кафе оказалось отгороженным кусочком площадки рядом с хижинами. Всего десяток столиков, половина заняты. Это я правильно сделал, что подошел, потом вся толпа тут никак не поместится. За едой самому пришлось идти к стойке. Выбор невелик. Отварной рис, бобы типа фасоли, в качестве деликатеса пресный мягкий сыр. И что-то вроде манной каши на сладкое. Из питья — сырая вода и чай для богатеньких. Чай, отнюдь не индийский, к которому мы привыкли. С молоком и жиром, воняет гадостно. К счастью, минералка в бутылках тоже нашлась. Втрое дороже всего обеда (пять долларов за бутылочку). Зато еда дешева. К рису, бобам и каше — куча соусов на выбор. Взял несколько. Различались они только цветом. Из состава — один молотый перец. Очень свирепый.
В кафе увидел Ашока. Тот блаженствовал перед горой риса. Выливал на край тарелки немного соуса, разминал в нем рис руками, руками же и ел.
В общем, я тоже поел. Немного. И пошел палатку рядом с мотоциклом ставить. Она у меня небольшая и невысокая, но зато ее и на камнях поставить можно, не вбивая в землю колышки.
Как ни странно, отлично выспался. Давно я на надувном матрасе в спальнике не ночевал. И целых три новых бусины светятся. Берусь за одну. «Отвод глаз». Это уже что-то из условно боевого. Отлично! Остальные пока даже смотреть не стал. Пока эту мелодию не выучу, дальше с места не сойду.
В результате застрял в палатке почти на весь день. Отшельник медитирует в беседке, а я в палатке. Точнее, учусь в максимально комфортной позе. Мог бы и дольше так оставаться, но естественные потребности организма отвлекать стали. Пришлось вставать, отстоять очередь на посещение сортира, потом посетить местный умывальник. Маленький ручеек, текущий по каменному желобу. Больше лошадиную поилку напоминает. Но вода, вроде, чистая.
На сей раз в кафе не пошел, обошелся собственными припасами в палатке. И снова к заклинанию вернулся.
Утром смог повторить заклинание без помощи бусины. Вроде правильно. По крайней проходивший рядом паломник наступил мне на ногу, чему очень удивился. Больно, но я был доволен. Как показали эксперименты, меня перестают замечать люди в окружности примерно десятиметрового диаметра. И эта окружность может быть вокруг меня, передо мной или даже на расстоянии метров сто от меня. Возможно и больше, но проверить не получилось. Площадка мала, да и не проявляет ко мне никто интереса с такого расстояния. А вот заставить людей не замечать кого-то еще, кроме меня, нельзя. Ну и ладно. Может, следующие бусины позволят. Их еще много неизученных.
Был соблазн учить и две оставшиеся светящиеся бусины, но я его пересилил. Все-таки я сюда за другим ехал. Хотя поваляться в палатке, где тебя никто не трогает, и учиться — тоже хорошо получилось.
Пробрался на край площадки и полез в гору. Не так уж эти места далеки от тех, куда я попасть планировал. Если по прямой мерить. Просто в горах пути часто в обход идут, и на соседний склон, что меньше, чем в километре от тебя, может потребоваться неделю идти. Но я далеко идти не собирался, только вверх насколько смогу.
Смог довольно прилично. Метров на двести по вертикали. Выше не стал рисковать, скалы совсем крутыми стали, а я все-таки не скалолаз. Дальше собрал воздушного змея, подключил к нему камеру, включил на ней режим — снимок каждые полминуты и запустил змея. Воздушный поток его удачно подхватил и дотащил почти до вершины, еще метров на пятьдесят. Управлять змеем на такой высоте почти нереально, но прошло все удачно. В воздухе его покрутило, немного помотало, но о скалы не приложило. Спустил его вниз целым, камеру не побил.
Только вот действия мои привлекли внимание паломников и молодых сподвижников отшельника. Когда к вечеру спустился, был мне допрос с пристрастием. Отбрехался тем, что хотел понять, как рельеф местности сказывается на потоках силы, идущих к святому человеку. Или от него.
Убивать меня не стали, но камеру и змея отобрали. Хорошо я предусмотрительный. Сразу, как камеру спустил, SD-карточку на флешку скопировал. И ее в кармане спрятал. Обыскивать меня не стали. Но решил больше здесь не задерживаться. Во избежание.
Утром в палатке не разлеживался, собрал ее, убрал все в коляску и тщательно прикрыл чехлом. А то у меня там и оружие, и удочки, и много всякого другого в месте паломничества совершенно неуместного.
Только собрался отъезжать, рядом Ашока нарисовался. И смотрит преданными глазами. Мол, он свой контракт честно отрабатывает. Ладно, накину пару долларов.
Вниз ехал уже на автопилоте. Только от Ашоки старался не отстать, но ехал он не намного быстрее, чем вверх. Тут надо не гнать, а точно к площадкам одновременно с машинами (мотоциклами, мопедами) идущими вверх подъезжать.
Ехал и прикидывал, каким караваном дальше поедем. Они тут раз в неделю формируются. Моя поездка в четыре дня уложилась, следующий, получается, через три дня будет. Если какого проходящего не окажется.
Проходящего? Минуточку. А ведь тот конвой, который прямо из Порто-Франко в РА шел, как раз где-то в этих числах должен подойти. И, если мне память не изменяет, именно в этот городок. Так Галя что, специально подгадывала, чтобы с ним пересечься? То есть не с конвоем, а с теми нагловатыми молодыми военными?
Настроение резко испортилось. Ведь не факт, что все именно так обстоит. Не помню я точных дат, да и не пытался запомнить. Но то, что у нас с Галей не все в порядке, раз такие мысли в голову лезут, это точно. Ладно, что гадать. Приеду, разберусь.
Интерлюдия 3. ГРУ Генштаба РА
Планировка столицы территории РА — города Новороссийска осуществлялась явно по московским мотивам. Самый центр не был окружен Кремлевской стеной, но находящийся там комплекс зданий до некоторой степени представлял собой крепость. Арки ворот с трех сторон, с четвертой стороны — река. Внутри — площадь с большим храмом посредине, за которым располагался Дом Собраний, назначение которого ясно из названия. Не Дворец Съездов, но что-то близкое.
В зданиях по периметру были как жилые секции для высшего командного состава, так и казенные, где располагался Генштаб (высший орган управления), Казначейство и некоторые административные службы.
Через площадь от местного Кремля шел большой комплекс торговых рядов (даже больше ГУМа), за которыми располагались основные министерства, которые здесь считались Управлениями Генштаба и писались с большой буквы. Здания были, максимум, трехэтажные, масштабы колонии большего не требовали, по внешнему виду напоминали казенные здания XIX века. Только имели вместо парадных подъездов настоящие КПП с турелями, а также будочку с часовым для наружного наблюдения. И Андреевский флаг над входом, который в РА был принят в качестве государственного.
Высшим командованием РА, управлявшим, как военными, так и гражданскими делами, был генералитет, насчитывавший в настоящее время всего семь генералов. Сам Верховный, Начальник Генштаба и командующие родов войск — Мотострелковых, Бронетанковых и Артиллерии. Отдельно шли десантура, она же Спецназ, и флот (пока только речной). Последний из командиров назывался адмиралом. Авиации, к большому огорчению всего командования, не было совсем. Не было и соответствующих генералов.
Восьмой генеральской должностью была должность начальника ГРУ, так как в подчинении у него были, фактически, тоже целые рода войск — пограничники и охранная служба. Но ее нынешний начальник — Андрей Львович Демин — прибыл в Запорталье полковником, и приказ о присвоении ему нового звания Верховный подписывать не спешил. В РА, вообще, был избыток офицеров, поэтому большинству вновь прибывших, желающих продолжить военную карьеру, предлагали, как иностранцам во времена Екатерины II, согласиться на понижение в звании на две ступени. А то и вовсе могли в запас записать, если не было вакансий.
Здание ГРУ — небольшой особнячок сразу за торговыми рядами, своим местоположением невольно вызывало ассоциации с известным зданием на Лубянке. Размер много меньше, а вот функций — много больше. В местном ГРУ объединились и Лубянка, и Огарева-6, и Пертровка-38.
В начале зимы, которая на территории РА мало отличалась от ранней осени средней полосы земной России, в кабинете начальника ГРУ проходило срочно созванное им совещание. Все присутствующие были в военной форме еще советского стандарта. Верховный был человеком немолодым и всякие поздние веянья не одобрял.
— Напомню цель совещания, — четко произнося каждое слово открыл заседание полковник Демин: — Срочное задание от Верховного. К нам с визитом прибыл лорд Джон Бофор, по официальной иерархии — второй человек в Ордене. Нанес в Генштаб визит вежливости и более из их Представительства не выходил. По итогам первой встречи ясно, что это не простая инспекционная поездка, и переговоры еще будут. Пока же лорд чего-то ждет. Или кого-то ждет. Другие Управления срочно готовят предложения к переговорам, наша задача — выяснить, что нужно Ордену и что с него за это можно получить. Ваши соображения? Начинайте, майор Голубев! Есть ли сведения из Порто-Франко?
Майор, мужчина лет сорока, при взгляде на которого почему-то становилось ясно, что свой пост он получил не за серьезные успехи, а по выслуге, бодро вскочил и начал рапортовать:
— Лорд Бофор является главой представительства Ордена в Порто-Франко. К сожалению, прямой конвой из Порто-Франко прибывает в Новороссийск завтра, в крайнем случае, послезавтра. Но по косвенным данным, полученным из Новопитера, там прошло закрытое совещание с участием Главного управляющего Переселением Натана Дрейка. Прибытие лорда Бофор, несомненно, связано с принятыми на этом совещании решениями. Также, по нашим сведениям, к идущему в Новороссийск конвою примкнул личный помощник вице Магистра Дрейка — Эрик Стептон, а ранее в сторону территории арабских городов вышел отряд боевиков Джона Аткинса. У меня все.
— Вечно мы важную информацию не сами раскапываем, а у питерских перехватываем. Вот почему они всегда в курсе всех дел, и доходит до них все удивительно быстро. Сливает им кто-то в Ордене, — недовольно проворчал Демин: — Хорошо хоть у нас за ними пригляд нормально налажен. Так что еще удалось узнать у болотных крыс? Докладывайте, Васин. Ваша вотчина.
Майор Васин в родственных отношениях с майором Голубевым не состоял, но был похож на него, как брат. Лет на пять младше. В отличие от предыдущего докладчика, он встал неспешно, а говорить начал, выдержав театральную паузу. Всем своим видом показывая другим участникам совещания, что «улов» его подразделения куда как весомее.
— По информации, полученной у нашего источника в Новопитере, при прохождении системы портальных артефактов был инициирован еще один маг-целитель. На сей раз — русский. Почему-то переговоры сразу с ним проведены не были, и он двинулся на поселение в сторону наших колоний. Причем выбранный им маршрут через южные территории позволяет предположить, что первой русской колонией на его пути станет РА. К сожалению, он не стал дожидаться прибывающего завтра-послезавтра конвоя, так что точное время его прибытия установить невозможно. Вместе с тем, проявляемая Орденом активность заставляет предположить, что в дороге ничего серьезного с ним не случилось, и прибудет в Новороссийск в самое ближайшее время.
— Торопитесь с выводами, — недовольно сказал полковник: — Ваши предположения, это еще не проверенные факты. Что питерские?
— Усилили блок посты на всех дорогах, ведущих в соседние колонии. Обратились к нам с предложением в порядке эксперимента ввести совместное патрулирование границ.
— Логично. А потом, если мага им удастся перехватить, эксперимент можно будет и свернуть, — Демин некоторое время помолчал, обдумывая услышанное: — Почему Орден с ним сразу не договорился?
— К сожалению, источник этой информацией не располагает.
— Какие могут быть варианты? Проворонили, не сошлись в цене, или он оказался патриотом. Лучше бы — последнее, но скорее всего, просто проворонили. Иначе не стали бы погоню организовывать. Но обязательно надо успеть принять его на службу раньше, чем он подпишет контракт с Орденом. Вербовка военнослужащих третьими сторонами согласно установленными Орденом же правилами недопустима… Сам знаю, никто это не соблюдает, но на переговорах с Орденом это будет мощным козырем. А, может, его и вовсе сохранить удастся. Китайцы же своего не вернули… Как его зовут, на чем едет, конечно неизвестно?!
— К сожалению, источник такой информацией не располагает.
Полковник довольно громко выругался, но ни на кого конкретно. Просто напряжение стравливал.
— Какие есть еже соображения?
— Разрешите? — подал голос еще один майор, Зорин, руководитель третьего и последнего отдела ГРУ, из занимающихся непосредственно разведкой. Этот майор был немного старше коллег, но гораздо их стройнее. И производил впечатление зануды.
— Докладывайте.
— По имеющейся информации, караван из Порто-Франко в настоящее время находится в индийском Ути. Агент Стептон почти весь маршрут следовал вместе с конвоем. По имеющейся информации в Персии ненадолго отделился от каравана в связи с каким-то инцидентом, произошедшим в Сузах, но вскоре догнал его. По непроверенным слухам, нападение на конвой с деньгами из Арабии, с которым ехал кто-то из Ордена. Нападение отбили, но с потерями. Имеет ли бой отношение к миссии Аткинса, и где сам Аткинс, выяснить не удалось. Численный состав орденцев увеличился на одного человека, но точно выяснить, кто это, не удалось. В списки конвоя Орден своих служащих не вносит, а в лицо наш сопровождающий вновь прибывшего не узнал. Маловероятно, что это маг, так как Стептон продолжил движение прежним маршрутом.
— Да уж, — прервал полковник своей репликой докладчика: — Разве Орден сам нам этого мага решил в подарок привести. Во что я не верю. Ладно, ваши выводы и предложения, Зорин.
— Считаю, что маг в Новороссийск еще не прибыл.
— Погодите, — снова прервал его Демин: — Панин! Наблюдение за Представительством Ордена ведется? Все входящие-выходящие фиксируются?
— Так точно. Работа идет в штатном режиме. Неизвестные посторонние на территорию Представительства в последний месяц не проходили. Единственный вариант проникновения мага в Представительство, это если бы он был в форме охранников Ордена и прибыл вместе с лордом Бофором. Остальные сотрудники Представительства нам известны.
— Это было бы уже полным извращением, так что можно считать, что мага на территории представительства нет. Продолжайте, Зорин.
— Маг в Новороссийск еще не прибыл. Сотрудники Представительства ведут себя слишком пассивно. Они никого не ищут, просто ждут. Как минимум, прибытия Стептона и Аткинса.
Полковник недовольно дернул бровью, мол, никто и не спорит. Где конкретика?
Майор продолжил:
— Предлагаю усилить контроль на блокпостах при въезде на территорию РА и город Новороссийск. Всех вновь прибывающих, не имеющих регистрацию, как жителей РА, помещать в специально созданный для этого карантин.
— Вы бы еще предложили всех на «губу» посадить. Чтобы у мага больше рвения возникло идти служить в РА. А вот организовать для них отдельный благоустроенный кемпинг было бы неплохо. Жаль, в черте города не получится. Давайте, Метечко, — Демин кивнул в сторону главного охранника, — займитесь. Переселите народ в кемпинге так, чтобы в южной части отдельную секцию выделить. Обеспечите охрану и проверку. Не как арестованных, а соискателей на ПМЖ. Понятно?!
Метечко, имевший чин подполковника и выглядевший, как плюшевый мишка, заулыбался своей вечной доброй улыбкой и закивал.
— Так, а вы, Егоров, не просто усильте наряды на блокпостах и КПП, но и лично проконтролируйте, чтобы ваши погранцы всех сосчитали. Кто приехал, с каким имуществом, есть ли деньги и не нужна ли помощь. В общем, проявите радушие. Хотя бы в течение недели. Есть у меня чувство, что дольше ждать не придется.
— А как с орденцами быть?
— Как всегда. Их дела нас не касаются. Их машины мы не досматриваем. Но все-таки поглядывайте, нет ли среди них гражданских. И всех взять на заметку.
Егоров, молодцеватый майор на подполковничьей должности, браво вытянулся по стойке смирно, но при этом обезоруживающе улыбнулся:
— Задачу понял. Всех примем с максимальным радушием, окружим вниманием и заботой.
Полковник строго посмотрел на подчиненного, но невольно сам улыбнулся. Ведь видно, что карьерист, но с харизмой.
— Исполняйте, — сказал Демин, заканчивая совещание.
Назад: Глава 5 По Китаю в Запорталье
Дальше: Глава 7. Кругом одни сюрпризы. Неприятные