Книга: Брошенная колония
Назад: Глава первая Заказ
Дальше: Глава третья К Сторожью

Глава вторая
Замок на западе

Багги бодро бежала в нужном направлении. Правда, с дорогой была полная беда – не было никакой дороги, некому ездить по этим диким местам. Люди селились поближе к большим городам и замкам. Конечно, это не весь мир. Были одинокие общины, не признающие никакой власти над собой. Они селились как раз вот в таких диких пустых местах. Некоторые быстро гибли, другие выживали, разрастались в вольные города, но это большая редкость, таких насчитывается не больше семи-восьми – тех, в которых Игнат побывал. Работа егеря мотала его по всему западу единственного континента, он даже один раз был на Небесном острове, где правит культ поклонников неба. Странные ребята верят, что рано или поздно могучие пришельцы с неба прилетят за ними. Главная их святыня – космическая шлюпка, которая стоит на постаменте из чистого золота. Очень многие пираты и бандиты не прочь были утащить его оттуда, но сектанты умеют хранить свои сокровища, все чужаки с злыми намерениями закончили свою жизнь на жертвенном алтаре. Странные и неприятные люди, но платят очень щедро, это не четыре золотых чекана за лесовиков, правда, и задачка у них оказалась смертельно опасная – старший оборотень с потомством, днем обычный мужик с двумя сыновьями, а вот ночью – разумная тварь, идеальный охотник. Пока Игнат их выслеживал, они убили еще пятерых, а так городские власти вешали на них около трех десятков трупов.
Багги встала перед завалом, пришлось сдавать назад и искать объезд, буря хорошо погуляла по этому дикому краю, третий завал на пути.
Свен обеспокоенно крутил головой, изредка выдавая какие-то незнакомые егерю ругательства, когда на очередной кочке ремни безопасности впивались в его тело, мешая циркачу улететь в потолок. Вообще, все земли говорили на общем языке, в основу которого лег русский. Была на старой планете такая страна Россия, именно ее поселенцев больше всего на Интерре. Конечно, колонию основывали несколько стран, но на момент, когда сообщение прекратилось, русских было большинство, а через три поколения на русском заговорили и остальные народности. Хотя где-то далеко на юге, там, где Игнат никогда не бывал, оставалось несколько стран, говорящих на английском, но и всеобщий они знали. Пару раз егерь встречался с их купцами. Обычные люди, только сказок много рассказывали. Ну, это везде так.
К руинам замка выбрались уже в сумерках, остановив багги в заросшей густой роще, примерно в нескольких километрах от развалин с одинокой башней, довольно неплохо сохранившейся.
Игнат мысленно нащупал джинна внутри себя и слегка ослабил магический кокон. «Ищи», – приказал он. Тот недовольно завозился в своей темнице, но все же внял приказу хозяина. Егерь почувствовал, как в направлении руин устремились сканирующие волны. Вскоре они вернулись, результат оказался посредственным – джинн ничего не обнаружил.
– Приехали? – спросил Свен, растирая затёкшее тело, видя, что его спутник отключил двигатель.
– Можно и так сказать, – выскакивая наружу и разминаясь, отозвался егерь. – Ночуем здесь, а утром я уйду туда, а ты будешь ждать. Плохо только, что еды у нас с тобой почти нет, и придется без костра обойтись.
– Может, лучше отъедем чуть подальше? Тогда и костер запалим, – предложил циркач.
– Как же ты умудрился так долго прожить? – с издевкой поинтересовался Игнат. – Почти вся нелюдь чует костёр за несколько километров.
– А что, вокруг есть нелюдь? – сразу же забеспокоился импресарио.
– Нет, но лучше думать, что есть, дольше проживешь. Некоторые виды тварей совершенно невозможно засечь.
– Слушай, егерь, а мне всегда было интересно, каково жить с духом, или у тебя кто помощнее?
– Нормально жить, главное, не забывать у магичек кокон обновлять, – проигнорировав вопрос о сущности внутри кокона, ответил Игнат. – Он всегда опасность чует, лечит. Правда, может так напитаться смертью, что меня потом от его эмоций несколько часов мутит, хочется рвать, убивать, да так, чтобы кости трещали, и кровь лилась рекой. Эти твари любят подобное, их надо подкармливать, а то зачахнут, убить их голодным пайком нельзя, но тогда они начинают активней рваться на свободу, и вот тогда может стать очень плохо.
– А вы общаетесь? Ну, так, по-человечески?
– Ты имеешь в виду – доброе утро, сожитель? Как себя чувствуешь? Или – я сейчас убивать буду, подкрепиться не желаешь? А он мне такой – благодарю, хозяин, давненько я не впитывал ярость боя и свет уходящей жизни. Так что ли?
Свен заржал.
– Нет, конечно, хотя…
Игнат покачал головой.
– Таких диалогов мы не ведем. Если он что-то чует, он посылает мне образ или выполняет приказ. Он не человек и добрый джинн из сказок, который выполняет желания, а злобная чужая сущность, которая подчинит меня мгновенно, стоит предоставить ей шанс. Ладно, давай по половине лепешки и по куску вяленого мяса, и спать, устал я сегодня. Остатки на утро.
– А зачем мы тут? – жуя свою маленькую порцию, поинтересовался импресарио.
– Много будешь знать, плохо будешь спать, – отрезал Игнат. – Надо мне, значит. Я предлагал тебе посидеть возле логова, пару недель там будет относительно безопасно.
– Относительно, – подметил Свен.
– Ты что, думаешь, со мной безопасно? – ехидно поинтересовался Игнат. – Если я завтра сдохну там, – он мотнул головой в сторону развалин, – ты как отсюда выберешься? Здесь дикие земли. Теперь тебе до дороги минимум день, а то и два пешком, и наверняка логово тут не единственное. Речку помнишь?
Циркач хмуро кивнул.
– Так вот, рядом с местом, где мы переправлялись, обитает одна, а может, и две очень неприятные твари. Про водяных слышал?
– Так они вроде относятся к нижней категории опасности? – удивился Свен.
– Относятся, – согласился егерь, – это если ты на него не налетишь или если с его заводью рядом не окажешься. И я на тебя тогда даже половину чека не поставлю. Низшая категория опасности не значит, что эти твари опасности не представляют. Даже самые безопасные нелюди – просто хулиганистые фурии, этакие зубастые и уродливые человечки женского пола, могут растерзать одинокого невооруженного путника.
– Да ладно, – не поверил Свен, – видал я их в зверинце у князя Борга, они же с кулак размером, зубки у них мелкие, острые, конечно, но все равно большой раны не нанесут.
– Не нанесут, – согласился Игнат, – и коготки у них маленькие. Но если человек окажется заперт с ними и их будет много, я встречал гнездо почти с полусотней этих быстрых мелких тварей, у него не будет оружия, то даже самого решительного они могут просто зацарапать до потери крови. Тысячи мелких кровоточащих порезов. А уж если до глаз доберутся, вешайся.
– Хватит пугать, – попросил из темноты Свен. – И так страшно, еще ты мне тут жутики в темноте травишь. Был бы костерок, шашлык, девочки, я бы понял. А у нас за спиной место мутное, от которого жутью несет, и огня нет.
Игнат на это только хмыкнул.
– Какие же вы люди счастливые. Живете в своем неведении и в ус не дуете, пока лесовик не сиганет на крышу вашего фургона и не раздерет ее в клочья, как бумагу. Но вы же даже стрелять не умеете. Я вот думаю, давать тебе завтра пистолет или нет? Если я сдохну, ты хоть при оружии будешь, но что тебе с него толку, если ты только застрелиться сможешь?
– А ты не человек? – задал вопрос Свен и тут же прикусил язык, видимо, вспомнил, как называют егерей, если хотят задеть.
– Не бери в голову, – усмехнулся Игнат. – Я понял, что у тебя в мозгу проскочило, недоделками нас зовут или бесноватыми. В тот момент, как мы получаем сожителя, мы перестаем быть людьми в прямом смысле этого слова, мы становимся нелюдью. Приличная семья дочку в жены мне не отдаст. Мы ходим по краю, жизнь у нас редко бывает длинной, мы убиваем чудовищ, чтобы вам, людям, жилось спокойно. Хотя и у нас могут быть семьи и любовь, и старость, но это редко. Чаще мы умираем вот в таких развалинах в окружении мертвых нелюдей, а то и нежити.
При последнем слове он даже почувствовал, как его собеседник вздрогнул.
– Сказки, – не очень уверенно сказал он.
– Не сказки, если нелюдь просачивается к нам через разные мелкие щели в пространстве и является жителями другого мира, как и духи с джиннами, то нежить – это уже побочный продукт.
– Продукт чего? – решил поинтересоваться Свен, похоже, он даже забыл, что ему страшно.
– Продукт работы ведьм. Нормальные волшебницы, даже те, кто экспериментируют с мертвыми, не работают ни с людьми, ни с тварями, во всяком случае, с живыми. А вот для ведьм закон не писан. Не скажу, что их эксперименты бесполезны, но иногда они заигрываются. Отсюда и слухи про бредунов, мертвецов поедающих живых людей. И ты ведь наверняка слышал про маленькую деревушку возле крепости графа Орма.
– Да ладно, проклятая деревня, где все умерли за одну ночь? Это же сказка, ты специально меня пугаешь, – правда, последние слова он произносил уже не слишком уверенно.
– Это стало сказкой, которой теперь пугают детей. В то время я гостил у графа Орма, вычищал нелюдь на его землях. Работы было много. Рядом портал обнаружился, такой богатый, что я там на три месяца застрял. Граф оказался щедрый, так что работа была не в тягость, да и за закрытие портала заплатил в полтора раза больше. Я уже уезжать собирался, когда деревня опустела. Надо сказать, граф орал на меня всего минут двадцать, потом умерил свой пыл.
– А чего он орал? – не понял циркач.
– Ну как всегда, что я работу плохо выполнил, – усмехнулся Игнат, – это в порядке вещей. Но быстро понял, что это не моя вина. Один человек оттуда все же выжил, подросток, спрятался на чердаке. Клялся всеми богами на свете, что видел полупрозрачную бледную женскую фигуру, которая заходила в дома сквозь стены.
– Призрак? – выдохнул бывший импресарио.
– Пэри. – И он услышал, как от страха лязгнули зубы. – Так назвали эту бледную фигуру инквизиторши, явившиеся вечером. Они спасли мне жизнь, поскольку граф решил, что я смогу справиться и с этой напастью. Двадцать мертвых крестьян – сильный удар по его благополучию. Тогда я еще почти ничего не знал о нежити. Инквизиторши заночевали в той деревне, сожгли тела мертвых и расправились с пэри.
– Как?
– Рунным ножом. Чистое железо и прочие примочки егерей ей все равно, что на оборотня серебром сыпать – совершенно бесполезно, или отваживать высшего вампира чесноком – бабкины суеверия. Я бы атаковал нежить как обычно чистым железом, и погиб бы. К счастью, нежить большая редкость.
– А что стало с той ведьмой?
– Ее поймали спустя несколько месяцев и сожгли на костре в Варне. Но бед она натворила много.
– А ты знаешь, как она создала пэри?
– Магия, самая мерзкая и запрещенная – молодая девушка не старше восемнадцати, не познавшая мужчину, и очень много боли. В этой деревне такой оказалась дочкой старосты, пропавшая накануне.
– Скажи, ты специально меня пугаешь? Вы, егеря, мастера приврать.
– Я не заставляю тебя верить, – просто равнодушно сообщил собеседнику Игнат, после чего зажег фонарик и, порывшись в маленьком багажнике, извлек из него спальный мешок и одеяло. – Извини, мешок тебе не предлагаю, подстилка из лапника у тебя есть, а одеяло не позволит окоченеть до конца. А теперь мне надо отдохнуть.
– Спасибо, – заворачиваясь в не слишком толстое одеяло, сонно поблагодарил Свен, и уже через пару минут он уже бодро сопел.
Игнат же уселся и, прикрыв глаза, снова ослабил кокон. На этот раз вышло слишком легко, похоже, пора двигать к магичкам на укрепление. Хотя это может сделать и магик слабенький, и недорого возьмет. Как раз такого егерь знал в Сторожье, резерв у того был чуть больше, чем у него, как раз хватит, и обойдется дешевле волшебниц. Джинн, принял приказ хозяина и начал искать опасность, раскидывая спираль вокруг их стоянки. Через несколько минут пришел одинокий посыл, что все спокойно, и мыслеобраз мертвого циркача. За это «пассажир» был мгновенно наказан, кокон Игнат закрыл не плавно, как обычно, а резко захлопнул, он знал, что джинн этого не любит. После чего он устроился в мешке, положив под голову куртку.
С рассветом Игнат был на ногах. Середина последнего лета в этих местах не слишком жаркая, вот следующий месяц принесет с юга настоящее пекло. Свен съежился под одеялом, но тут же проснулся, как только услышал, как Игнат отвинтил крышку своей походной фляги. Он зябко передернул плечами и тут же стартанул в кустики.
Игнат начал облачаться, пересчитал оставшиеся пули из чистого железа, снабженные рунами, и тяжело вздохнул, вчера, начиная бой, их было двенадцать, после боя осталось шесть. С таким боекомплектом лезть в незнакомое место – верх глупости, но сейчас без вариантов. В магазин тут не сбегаешь, а тащиться сюда еще раз не хотелось. Вообще неясно, что светит. Снарядив последний магазин, в котором не хватало двух пуль, он отложил винтовку. Настало время клейм, руны действовали несколько часов, в отличие от кратковременного заклинания, и могли существенно помочь. А заклинание можно будет произнести и позже. Пара минут, и первое тавро и знак, ярко полыхнув, оставил рубец, затем второе. Игнат с минуту раздумывал, использовать ли руну лечения, но сейчас в этом не было нужды. А просто так перегружать себя энергией он не стал. Он вообще очень смутно осознавал цель своего похода, его сюда привели дневник и новая непонятная руна. Может, их просто здесь держали, а лесовики, которых занесла сюда судьба, разорили чей-то тайник, магию твари чуяли очень хорошо и подсознательно тащили к себе в логово всякие амулеты и талисманы, оружие с рунами. Очень часто егеря неплохо поднимались, разоряя гнезда нелюдей. Это ему не повезло, хотя, может, он просто не нашел основной тайник.
Наконец он повернулся к Свену, который молча за ним наблюдал.
– Слушай внимательно, – голосом, не терпящим возражений, произнес Игнат, – сидишь тут, от багги ни на шаг, как я уже говорил, на ней защита. Если не вернусь к завтрашнему утру, уходи, просто беги прочь вон в ту сторону, – он махнул рукой на восток. – Может, дойдешь до дороги, и тебя подберут. За мной не ходи. Если я не вернусь, значит, там сидит тварь посильнее меня. – Он достал энергетический пистолет и отдал циркачу. – Как стрелять знаешь?
Тот кивнул, настроение у него было крайне паршивым.
– А попасть?
– Если в упор, – мрачно ответил тот. – Может, не пойдешь?
– Надо, – ответил егерь. – В машину не лезь.
– А если ты меня в ней оставишь, то она меня признает?
Игнат покачал головой.
– Я же сказал, там защита стоит. Стоит мне отойти метров на пятьдесят, она решит, что ты нарушитель, сначала будет слабость, потом тошнота, не успеешь выбраться за пару минут, вывернет наизнанку. Мастерица одна поставила, большая специалистка по подобным пакостям. Последний вор, который решил ее угнать, в ней и сидел. Я, правда, потом задолбался кровь отмывать. В общем, если хочешь жить, не суйся к ней, и уходи пешком.
Свен нехотя кивнул.
Игнат махнул рукой и бодро зашагал к развалинам крепости. На опушке он обернулся, циркач сидел у колеса багги и явно планировал от него не отходить. Правильно решил, может, и повезет ему, если егерю не повезет. Эти мрачные мысли очень не понравились Игнату, с таким настроем в мутные места не лезут.
Два километра от отпахал довольно быстро, развалины были прямо перед ним. Тишина и спокойствие, мертвые камни, заросшие мхом и травой. Джинн что-то чувствовал, но не мог сказать что.
Стена, сложенная из глыб, теперь просто вал из груды камней с несколькими проходами. Там, где камней было больше, похоже, раньше стояли башни. Вообще, после того, как прекратилось сообщение с Землей, люди еще лет сто пытались сохранить остатки прежней инфраструктуры. Технологии и пробудившаяся в женщинах магия очень долго охраняли их инопланетный быт. Так и жили плодились, держась за старое. А потом как-то разом все рухнуло, и пошел век переселения народов, поселенцы расползались, отстраивались так, как умели, для защиты от нелюди и разных нехороших сограждан. Появлялись укрепленные усадьбы, а затем и средневековые замки. Вокруг них возникали поселения. Так началась эпоха княжеств. Их было очень много, сейчас после сорокалетней войны уцелело одиннадцать, это только те, что на западе, и которые Игнат за свои годы исходил вдоль и поперек в поисках заказов или объектов охоты. Ведь не обязательно иметь заказ, натолкнулся на логово, перебил тварей, принес записывающий артефактик в ратушу, там тебе главный казначей денежку отсчитает. Главное, чтобы место было в границах княжества, дикие земли мало кого колышат.
Вот эта крепость еще в границах, а дальше будет большая река, там заканчиваются владения князя Кая. За рекой уже реально дикие земли.
Игнат внимательно осмотрел стены. Многие из них носили следы огня старого, но такого сильного, что камень в некоторых местах был не просто черен от копоти, он плавился и трескался от дикого жара. Одно было ясно – не обошлось без магии. Вообще, волшебницы играли в мире Интерры первую скрипку: они лечили, они заставляли транспорт двигаться, они были основной ударной силой в войнах, занимались бытовыми вопросами и исследованиями, они служили правителям, но вертели ими, как хотели. Последнее касалось особо одаренных и могучих. В общем, магия была всему голова. Иногда эта голова становилась очень горячей. В княжествах имелись магические школы и академии. Не сказать, чтобы волшебницы питали друг к другу теплые чувства, конкуренция была жесткая, а то, что магией занимались женщины, усугубляло данный вопрос, так, как умеет ненавидеть женщина, не умеет никто. Вот и этот замок пал жертвой магии.
Игнат прошел в проход, где карабкаться по камням пришлось всего метра три, остальной вал гораздо выше. Развалины крепости или замка, хотя без разницы, были на довольно большом холме. И сейчас на долину и остатки небольшого городка у подножия холма открывался чудесный вид.
Егерь снова ослабил кокон. Джинн, уловив мысленный приказ хозяина, снова стал искать что-то необычное. Образ, который он направил Игнату, был четкий и ясный: уцелевшая башня, в центре крепости – донжон. Большая, квадратная башня последней надежды. Вообще замок был не сказать, что крупным, внутренний двор всего шагов пятьдесят. В центре остатки стен, видимо, основной жилой комплекс. После обрыва связи и великого расселения мир откатился к странной форме технократического средневековья, рядом с машинами и энергетическим оружием на основе магии соседствовали рабство и вседозволенность. Хотя рабство не было поголовным, в рабы попадали либо в результате набегов соседей, либо за долги. Не сказать, что Игнату нравилось подобное, но по большому счету это просто норма.
Егерь прислушался. Руины были мертвы, где-то рядом пела птица – первый хороший знак. Звери и пернатые нелюдь и нежить на дух не переносили, и ближе чем на двести метров к логову не приближались, а птичка вот она, рядом, шагах в десяти. Но что-то все же в этих руинах было, уж больно тревожно у егеря на душе, и джинн как-то беспокойно ерзал внутри своей темницы.
Лезть в устоявший донжон Игнат не торопился, спокойно обошел остальные руины по кругу. Ничего ценного, ни следов нелюди, ни человека, словно и не было тут никого. «Может, потратить сил и зарядить еще одну руну поиска?» – Игнат обдумал данную мысль и пришел к выводу, что не стоит. Искать тут долго не выйдет, не сказать, чтобы десятиметровая башня была большой, сам справится. А вот порез, который придется залечивать либо руной, либо джинном, который и так борзый в последнее время, Игнату совсем лишнее.
Егерь решительно поднялся по старым ступеням и шагнул внутрь башни. Двери давно не было, как и ничего выше первого этажа, кроме каменной лестницы, которая шла вверх по стене. Все полы, видимо, сгорели и обрушились, за годы дерево сгнило окончательно, воды сверху через проломы в крыше попадало внутрь достаточно. Внимательно осмотревшись, он все же обнаружил вектор дальнейшего движения, под каменными ступенями, ведущими наверх, имелась арка хода вниз со старой железной дверью, которая была приоткрыта. Достав фонарь, егерь заглянул внутрь, осветил проем. Винтовая металлическая лестница, с виду очень крепкая, вела во тьму. А еще оттуда несло тухлятиной. Теперь, когда он стоял рядом с проходом, запах стал очень сильным.
Зачарованный шейный платок снова занял свое место, и Игнат смело шагнул на первую ступеньку. Та оказалась довольна крепкой. Каменный колодец, среди которого стояла лестница, был не слишком широк. Двигался егерь очень осторожно, изредка останавливаясь и прислушиваясь, но вокруг была мертвая тишина, только его дыхание и изредка поскрипывала лестница.
Наконец он достиг дна и сошел на хорошо утрамбованный земляной пол. Спуск, надо сказать, оказался довольно долгим. Оценив расстояние, Игнат присвистнул, сейчас он находился в двадцати метрах под землей.
Луч фонаря обежал стены довольно большого зала, примерно тридцать на пятнадцать, с высоким сводчатым потолком, который терялся во тьме, но не меньше семь восьми метров высоту. В подземелье чествовалась магия. Похоже, здесь оперировали очень большими энергиями, и причем совсем недавно неделю, максимум две, иначе следы были бы не такими четкими. Источник вони нашелся легко – трупы, много трупов, с десяток. Часть из них были прикованы к стене на банальные железные кандалы – мужчины, женщины, ребенок лет десяти. Еще несколько трупов лежали на длинных металлических столах. Все вокруг было в коричневых пятнах застарелой крови. Игнат к мертвецам относился равнодушно, он не боялся покойников, годы закалили. Тот мальчик, что попал в братство егерей, давно умер, внутри повзрослевшего тела жил равнодушный к смерти и крови мужчина.
Приблизившись к столам, Игнат начал внимательно изучать тела. «Глаз» исправно фиксировал все, что он видел. Людей пытали, пытали при жизни. Инструменты новенькие, блестящие со следами крови лежали на небольшом столике. А еще от тел просто несло магией, но совершенно необычной. Джинн внутри завозился, чувствуя смерть, и егерь позволил себе немного ослабить кокон, дабы «пассажир» порадовался, тому нравилось подобное, после он гораздо охотней выполнял приказы хозяина.
Через час Игнат осмотрел всех покойников. Людей в кандалах убили, просто перерезав глотки, как на бойне, одного за другим. Нашлись еще шесть тел, они были сожжены в огромном камине, который был на другом конце зала. От них остались только кости, скорее всего, это предыдущие участники эксперимента. А еще нашлась маленькая дверь, хорошая такая дверь, крепкая, с неплохим магическим замком.
– Вообще ни хрена не понятно, – вслух произнес Игнат. – Как руна и дневник оказались в логове лесовиков? Их тут точно не было. Похоже, если и есть ответы, то за этой дверью.
Игнат порылся в карманах и достал маленькую плоскую металлическую коробочку. Надо сказать, штука это была очень дорогая и одноразовая, перезарядка обойдется ему не меньше десяти чеканов, но нужно рисковать.
С минуту он сомневался, стоит или нет тратить «взломщика» на эту дверь. Наконец, любопытство победило, коробка мгновенно прилипла к магическому замку. Хорошо все же быть егерем, эти коробки вне закона, только стража, инквизиция и егеря имели право на их использование. Любого другого человека, пойманного с такой, автоматически записывали в преступники: либо вор, либо контрабандист, либо торговец черными артефактами. И все это вело на каторгу.
Коробочка медленно начала тускло светиться, значит, процесс откачки магии из замка идет, как нужно. Через пару минут свечение пошло на спад, после чего она упала прямо в подставленную Игнатом руку. Дверь осталась запертой, но это уже был обычный простенький замок, который теперь уже без труда вскрывался отмычкой. Егерь убрал взломщика и достал маленький футляр. Прикинув, что за замок, он секунд двадцать ковырялся внутри. Щелчок, и дверка слегка отошла от косяка.
Игнат заглянул внутрь. Пара магических светильников вполне сносно освещали комнату. На полу лежит еще одно тело – девочка-подросток. Явно мертва – в тонкой шее торчит нож. Одежда не крестьянская, добротная, но не слишком дорогая, похоже, начинающая магичка. Егерь распахнул дверь и вошел, это были апартаменты на двоих, все в комнате по два – кровати, трюмо с большими зеркалами, на столе кожаные сундучки с зельями. Похоже, тут жила магичка с ученицей. Девчушка на полу, скорее всего, подмастерье. Хотя, какая это чародейка? После того, что Игнат увидел, тут четко прослеживается слово Ведьма, по которой инквизиция плачет кровавыми слезами. А эта слишком мала, чтобы так людей терзать. Он внимательно осмотрел тело, ударили ее сзади, она умерла быстро. Судя по тому, что здесь стоял магический замок, а в углу фонит магией, ее прикончила наставница и ушла порталом. Но почему не взяла склянки? Тут приличный запас зелий, все подписано, некоторые стоят очень прилично. Если ушла порталом, то, как руна и дневник оказались в логове? Он неплохо там осмотрелся, никаких рваных женских шмоток там не было.
– Черт, эта находка мне голову сломает! Еще немного, и мозги закипят!
Он внимательно осмотрел комнату. В шкафу обнаружился белый плащ и обтягивающие короткие штаны по последней моде, эротичные такие, со шнуровкой. Похоже, вещи принадлежали ведьме.
Игнат уселся на мягкое кресло, обитое бархатом, и задумался. Способ узнать, что тут произошло, есть. Рисковый способ, такой рисковой, что можно с башкой попрощаться, но можно и узнать, как прожила последние минуты малышка с ножом. Кстати, ножик ритуальный из чистого железа с примесью серебра, и руны на нем хорошие, такой денег стоит. Непонятно, почему хозяйка его оставила, не похожа она на брезгливую, она людей тут пытала. Да и на саму ведьму посмотреть не помешает, вдруг пересекутся тропки, можно ее будет инквизиции отдать. Такую мразь не жалко.
– Решено, рискую, – вслух произнес Игнат и, заперев дверь, уселся на полу рядом с трупом.
Шаг был действительно отчаянным. Девчонка умерла пару недель назад, если спустить с поводка джинна, он сможет соединиться с телом, посмотреть последние минуты и показать их хозяину. Вот только хватит ли сил загнать его обратно? А если загнать не удастся, тогда точно конец, вселится в покойника, и получим мы нежить. Игнат еще раз взвесил свое решение, после чего достал из кармана мел и провел окружность, захватив и мёртвое тело и себя. Затем он слегка ослабил кокон и обратился к джинну:
– Фарат, слушай приказ.
Джинн завозился в своей темнице, он был недоволен, видимо, чуял, что дело плохо.
– Слушаю, господин.
– Мне нужно увидеть последние минуты жизни этой женщины. Ты войдешь в ее тело и потом покажешь мне все, что увидишь сам.
– Ты отпустишь меня? – стараясь скрыть радость, если, конечно, джинны могут выражать радость, спросил Фарат.
– Нет, я отпущу тебя с поводком, мне не нужна здесь нежить.
– Я требую жизнь, – поставил джинн свое условие. – Тот человек из логова подойдет.
Игнат тяжело вздохнул, вот и все, торг закончен, теперь ни на шаг не сдвинется.
– Ты получишь жизнь, – твердо пообещал Игнат, – но другого человека. Разбойников много, за последний год я убил около одиннадцати, и ты всегда получал часть с их жизни. Так будет и впредь, но я могу сделать так, что ты не будешь получать ничего.
Теперь настала очередь задуматься джинну, хозяин всегда был щедр, он нередко приоткрывал кокон, когда выпадал случай усилить «пассажира».
– Я согласен, – наконец, решил Фарат.
– Клятва, – потребовал егерь.
Мысленный ответ пришел тут же.
– Я Фарат, клянусь своему господину, что не попытаюсь захватить мертвое тело или иным другим способом нанести вред егерю Игнату. Клятва, – потребовал джинн.
– Я Игнат, егерь по прозвищу Видок, даю клятву, что если произойдет бой, джинн Фарат получит жизнь моего врага.
– Хорошо, хозяин, я принял клятву, а теперь открывай темницу.
Игнат вздохнул, решаясь, и начал потихоньку приоткрывать кокон. Фарат не рвался, зная, что все равно его отпустят, иначе, зачем тогда заводить эту канитель, как любит выражаться хозяин. Он с ним уже давно, почти тридцать лет, успел узнать его, и хоть любви между человеком и духом не было, все ровно они как-то сроднились. Наконец, джинн смог спокойно выйти наружу.
Игнат поморщился, за тридцать лет этого сожительства он делал подобное дважды, ощущение очень неприятное. Призрачная фигура приняла образ какой-то страшной твари, которую егерь еще не встречал, жутковатая, джинн не мог отказать себе в удовольствии попугать хозяина. Хотя, наверное, он рассчитывал на другую реакцию. Игнат же просто смотрел на него, ожидая действия. Он чувствовал, как часть джинна осталась в нем, словно он разделился надвое, тонкий такой волосок, связывающий две половинки. И если он сейчас сомкнет кокон, джинна втянет обратно, но тогда тот обидится да долгие годы, наверняка помогать перестанет, и будет пакостить при всяком удобном случае, и тогда возникнут проблемы, егеря, не ужившиеся со своими духами, долго не живут.
Фарат не стал затягивать и, приняв образ какой-то бабенки из прошлого хозяина, которую Игнат так и не вспомнил, вошел в тело покойницы. Та шевельнула гниющей рукой и помахала егерю. Мерзкое, надо сказать, зрелище. Видок чувствовал, как резко усилился джинн. Если не захочет возвращаться или рванется, может стать плохо. Но тот не рвался. Шли минуты, Игнат начал уставать поддерживать кокон открытым, очень тяжело не физически, а морально, это как постоянно держать напряженной одну мышцу.
– Я закончил, – неожиданно произнес труп женским голосом.
Игнат вздрогнул и едва не потерял концентрацию. «Скотина», – метнулась в голове одинокая мысль.
Призрачная женская фигура вновь появилась перед ним и медленно втянулась в кокон, который теперь можно было спокойно закрыть. Что ж, на этот раз все обошлось. Игнат утер рукой вспотевший лоб и, отстегнув от пояса флягу, сделал несколько глотков родниковой воды, та уже была теплая, но сейчас это неважно. Он чуть приоткрыл кокон, в этом состоянии обмен образами происходит гораздо проще.
– Что узнал?
Фарат не ответил, вместо этого в голове Игната появилось картинка, словно его собственное воспоминание.
Девушка стоит у стола, на котором кричит и извивается в муках человек. Она совершенно спокойна. Ее наставница, высокая смуглая брюнетка с короткими волосами и черными непроницаемыми глазами, делает очередной разрез. Человек кричит, а потом она произносит заклинание, и тело жертвы бьется в агонии…
Новая сцена:
… ведьма счастлива, она держит в руках руну, которую он нашел в логове. Девушка в восхищении, но есть что-то еще, словно ее работа близка к завершению, это касается руны и наставницы…
Новая сцена:
Наставница приказывает собирать вещи. Девушка, которую зовут Самантой, идет в комнату, краем глаза видя, как Веревея (наставница) режет глотки пленникам. Материал больше не нужен, руна лежит прямо на дневнике. Девушка решается. Она хватает артефакт и тетрадь и произносит заклинание малого портала. Там, на другой стороне, кто-то стоит. Две женщины, у одной на плаще вышиты меч и кандалы – символы инквизиции. Наставница, почуяв портал, вбегает в комнату и бьет девушку ножом в шею, именно в тот момент она швыряет руну и дневник в портал, после чего падает замертво. Портал закрыт, угасающий взгляд видит, как в бешенстве Веревея закрывает дверь на ключ, вешает магический замок создает транспортный портал и прыгает в него.
Игнат открыл глаза. Кое-что прояснилось. Он встал, прошелся по комнате. Либо девочка работала на инквизицию, либо просто открыла портал в их штаб, там всегда дежурят несколько бойцов. Если второе, то с чего? Совесть заела? Ужаснулась содеянному? Ладно, мотив уже не так важен, теперь понятно, как все это оказались в логове, их просто выбросило, когда портал схлопнулся, а нелюди почуяли магическую штуку и приволокли к себе, ну и дневник заодно. Порталы не работают мгновенно, перемещение занимает время, и если закрыть его раньше, чем груз дойдет, его может разорвать, а может выбросить.
Игнат устало потер глаза. Одно не ясно, почему ведьма бежала, а не пыталась найти свое имущество? Тоже разглядела инквизиторш и побоялась, что они отследят точку и нападут? Разумно. Но, похоже, им это не удалось. Иначе бы все зачистили. А еще плохо, что не удалось узнать назначение руны, за которую заплачено кровью стольких людей, пока это был напитанный силой кусок хрусталя.
Игнат вытащил из шеи девушки дорогой нож, оттер его от крови, обмотал тряпкой и убрал в карман. Потом настал черед сундучков с зельями. Он знал, кто их купит. Неплохой доход, при определенном везении получится поднять немало золота, или проверить их на пригодность и кое-что себе оставить. Зелья штука такая, их всем пить можно. Последними трофеями стали две магические лампы, вещи очень хорошие, горят они долго, стоят не мало. Правда, эти почти иссякли, но все равно деньги. Егеря часто мародерят мертвые дома, логова, не брезгуют снятыми с покойников украшениями, мертвецам они не нужны, а егерь – он живой, ему кушать нужно, взносы в братство платить.
– Прощай, – доставая «зажигалку», которую так и не выложил из кожаного жилета, который все просто назвали разгрузкой, и, сбрызнув девушку, произнес короткое заклинание, одной искры тут достаточно.
Тело вспыхнуло, охваченное жарким пламенем, скоро от этого кабинета ничего не останется. Игнат не стал закрывать дверь, а просто вышел. Он еще не решил, как относиться к мертвой девушке, что ей двигало, ведь долгие месяцы, а может и годы, она вместе с Веревеей разделывала трупы.
Вообще егеря с ведьмами дел не имели, только с плодами их трудов. Эти отступницы, которым было тесновато в легальных лабораториях, уж больно законы строги, проводили свои эксперименты в пустошах и на окраинах княжеств, где никто не мог наткнуться на их убежища. Егеря чаще имели дело с последствиями этих «научных изысканий», иногда творения ведьм выходили убийственно удачными, братство регулярно несло потери. Хорошо, что проблем с новобранцами не было, деньги и опасная работа всегда привлекали юнцов. То, что максимум четверо из десяти переживают подселение «пассажира» и один из них потом погибает, не найдя общего языка с духом, не отбивает охотников обучаться. Высокая смертность регулярно плодит сирот, дорог у которых не много, чаще всего четыре: либо подмастерьем, либо в армию, воровать ну и, конечно, в егеря.
Раньше егерей было больше, в год братство, обладающее собственной территорией в диких землях, выпускало примерно около сорока человек. Сейчас редко когда больше двадцати. Это зависело от потерь. Многие новички гибнут на первом задании, но те, кто умудряется протянуть хотя бы пару лет, чаще всего доживают до вполне зрелого возраста. Да и что такое зрелый возраст для егеря? Сейчас во главе братства стоит Аркад, которому, если Игнат не сбился, стукнуло больше ста восьмидесяти лет, очень бодрый и деятельный старик. Да и сам Игнат выглядел на двадцать пять, а на самом деле ему уже вдвое больше.
Обратный путь прошел без приключений. Игнат размышлял о ситуации, в которую он вляпался, правда, не забывал вертеть головой. Оказалось, что он провел в подземелье гораздо больше времени, чем думал. Солнце перевалило за полдень, чужое солнце далекой системы, хотя Игнат никогда не видел земного, для него это было родным, а те кто видел, уже давным-давно умерли.
Свен по-прежнему сидел у колеса. Похоже, он так и не вставал, вид у него был заспанный, он очень обрадовался, увидев своего спасителя.
– Что ты там нашел? – наблюдая, как егерь сгружает какие-то вещи в багажник багги, вскочив и растирая помятое лицо руками, спросил циркач.
– Ничего, – ответил Игнат. Он не собирался посвящать Свена в свои находки, для мужика это совершенно лишне. – Я посплю пару часов, разбуди. И надо двигать в сторону дороги, сейчас бы пожрать, вот только жрать у нас с тобой совсем нечего. Так что, придется потерпеть.
– Что ж ты так мало взял? – поинтересовался Свен.
– Да вот так вышло, не учел, что продолжиться вояж, и тебя не сожрут. Да и искал я тебя долго, ливень сильно задержал, короче, не заладилось.
Импресарио кивнул и уселся у колеса. Игнат же отогнул защитную пленку, разложил водительское сидение, на котором была начертана руна возвращающая силы, и, улегшись, мгновенно уснул.
Назад: Глава первая Заказ
Дальше: Глава третья К Сторожью

ralousKip
Я извиняюсь, но, по-моему, Вы ошибаетесь. Предлагаю это обсудить. Пишите мне в PM. --- Очень ценное сообщение играть кс в браузере, мучение куклы 2 а также ультраниум машина ест машину 4 смотреть онлайн бесплатно
chocdiket
угу,ну давай,давай))) --- Прошу прощения, это не совсем то, что мне нужно. посмотреть карпов 2 сезон все серии, ютуб свати 7 сезон всі серії и вечная сказка смотреть онлайн обратная сторона луны второй сезон смотреть онлайн
glucwardBaw
Буду надеятся что втарая часть будет не хуже первой --- Вы не ошиблись майнкрафт делать скины, скины майнкрафт по а также карты 1.12 скин делать майнкрафт